Хронос и Деймос (СИ)

Почти незаметные «расшатанные» ячейки, в которых скапливались отзвуки волшбы, как в выемках на ровном полу - грязь, было несложно принять за небрежность, но не в том случае, когда чаровал педантичный Северус."

"Само по себе это явление ничему не вредило, если бы то же не происходило с эмоциональной составляющей. Осторожно качнув всю паутину, Деймос обнаружил, что за последний год его малыш часто предавался невеселым мыслям и о побеге Блэка, и о надоедливом Поттере, и о нем, Деймосе. Негатив накапливался и, периодически переполняя хранилища, выплескивался прямо на живущего в этой комнате Снейпа, вызывая у того новый виток вражды и агрессии.

Зная Северуса, не нужно было никаких зелий вражды и блоков на сознании, чтобы ввести его практически в состояние амока, он травил себя сам, попадая под собственные эманации злобы и ненависти, требовавшей выхода. Воронка углублялась, толкая его все глубже и глубже, разрушая изнутри, заставляя терять контроль над собой. Проделано это было мастерски. В прошлый раз Деймос не присматривался, но и тогда Северус вел себя не слишком спокойно. Тогда Блэк списал все на беспокойство любовника и ревность к Сириусу, но теперь…

Из спальни вышел мрачный Снейп. Глаза его не выражали ничего, кроме холодной, укрощенной ярости.

- Успокоился? – без капли иронии спросил Деймос. – Прекрасно. Критчер!

- Хозяин звал верного Критчера?

- Звал. Блудный хозяин Сириус не появлялся?

- Нет, хозяин Деймос.

- Перенеси нас в закрытую часть Блэк-холла, на случай, если он все же передумает и вернется к родным пенатам. Еще нам понадобится малый ритуальный зал.

Домовик что-то неразборчиво пробормотал о глупых полукровках, неспособных самостоятельно держать себя в руках, и ухватил обоих мужчин за одежду. Через мгновение комната опустела.

Оказавшись в просторной спальне, куда перенес их Критчер, Деймос шагнул к напряженному как струна Северусу и обнял его, зарывшись лицом в пахнущие хвойным лесом волосы.

- Это же я, малыш, и я не враг тебе. Чшшш, сейчас, успокойся. Все будет хорошо, - шептал он, расстегивая бесконечный ряд мелких пуговок на плотном сюртуке и стягивая с него одежду, будто освобождая от раковины чудесную бледную жемчужину.

После он разделся сам, стараясь не обращать внимания на замершего, будто находящегося под заклятием оцепенения Северуса, готового вот-вот или взорваться, закатив скандал, или слечь с сердечным приступом. Похоже, воронка, в которую он сам себя загнал, за последние несколько часов стала значительно глубже, и накопленная в ней ярость требовала выхода.

Северус любил Деймоса и помнил об этом, даже ослепленный ненавистью и ощущением свершившейся несправедливости. А потому, стиснув зубы, загнал бьющие из него эмоции вглубь, решив, видимо, держать себя в узде, сколько сможет.