Дегустатор ядов

Впрочем, вы можете загладить вину, — Ламар одарил меня сверкающей улыбкой. — Если прогуляетесь со мной по саду.

Несмотря на паршивое настроение, я улыбнулась в ответ и утвердительно кивнула. Блондин галантно подставил локоть, и мы неторопливой походкой побрели по аллее.

— Надеюсь, вы не сильно пострадали? — вернулся он к старой теме.

— Совсем немного. А вы? В процессе допроса?

Ламар возмущенно фыркнул.

— Нисколько. Я с первых минут дал понять вояке, что не причастен ни к нападению, ни к смерти старого зануды, поэтому он быстро отстал. Расскажите что-нибудь о себе, — сменил Уилмингтон внезапно тему, заставив мои внутренности похолодеть от волнения.

— Например?

— Например, как живется девушке со столь уникальным обонянием.

Я поморщилась и передернула плечами, вспоминая мучения, через которые мне пришлось пройти до появления артефакта.

— Не очень весело. Дурнопахнущие носки нередко мешали мне в детстве спать по ночам. Зато я с легкостью находила спрятанные сладости. Иногда родители теряли вещи и просили найти их. В такие минуты я ощущала себя поисковой собакой.

Блондин с сомнением посмотрел на меня и вдруг расхохотался. Почувствовав знакомый тяжелый взгляд, повернула голову направо и увидела Майе в компании принцессы Ламии. Они не сводили с нас глаз, при этом у обоих были такие лица, словно они только с похорон. Мрачнее некуда.

— Может, продолжим общение за чашечкой кофе или чая? — предложил Ламар.

Его голос заметно изменился, лишившись бодрых и радостных ноток. Он наполнился грустью и… отчаянием? Что на них всех вдруг нашло?

— С удовольствием, но у меня уже назначена встреча.

— Жаль. Значит, в другой раз? — с надеждой спросил Уилмингтон.

Несколько долгих мгновений я пристально смотрела на блондина, желая запомнить его образ на тот случай, если эта встреча была последней, и выдавила:

— Непременно.

Ламар взял мою руку в свою ладонь, поднес к губам и демонстративно запечатлел на ней поцелуй. Я чувствовала, что блондин играет, но не могла понять, для кого из тех двоих предназначался устроенный спектакль.

Неопределенность, точно заноза, засела у меня в голове. Я долго думала, что делать дальше, и в какой-то миг пришла к твердому убеждению, что лучше горькая правда, чем сладкая ложь. И будь что будет. Пожалуй, я устала дергаться и бояться встреч с Дамианом.

— Чего грустишь? С утра сияла, словно маяк в ночи, а теперь мрачнее тучи, поинтересовался архимаг Клирел после ритуала по подпитке жизненными силами.

— Майе требует ответов.

— Вот те раз, — протянул он и плюхнулся в кресло. — Как будешь выпутываться?

Я испустила тяжелый вдох и уронила лицо в ладони, затем снова посмотрела на бывшего дегустатора.

— Никак. Расскажу правду.