Дефиле озорных толстушек

Вот и сума для сбора подаяний у меня имеется!

– Прекрасно выглядишь! – подбодрил меня вернувшийся Зяма. – Теперь последние штрихи! Дай сюда руку!

Я протянула вялую длань, и братец ловко нацепил мне на запястье матерчатую повязку, затейливо расшитую разноцветными бусинами.

– Это из Мексики, ручная работа, – похвастался дизайнер. – Такое этническое украшение, бисерный браслет в лучших традициях ацтеков и инки!

– Мексиканский тушкан, – безрадостно поддакнула я.

– К нему прилагается ожерелье. – Зяма повесил мне на шею бусики, утяжеленные довольно увесистой терракотовой плиткой с изображением какого-то пернатого чудища. – Теперь голову давай! Оп-ля!

Эффектным жестом Зяма вывел из-за спины руку со шляпой, при виде которой меня разобрал неудержимый нервный смех. Точно, он меня на паперть собирает!

– И нечего хохотать, как ненормальная! – обиделся художник. – В зеркало посмотрись!

Я послушалась и сказала:

– То-то! – правильно расценив сказанное, как возглас одобрения, изрек торжествующий Зяма. – Смотришься оч-чень даже ничего! Не стыдно в люди выпустить!

– Благодарю, – я коротко, чтобы не свалилась чуток великоватая шляпа, кивнула и пошла к двери.

– Ин, может, подождешь меня? – крикнула из кухни обжора Трошкина.

По голосу чувствовалось, что ей хочется услышать отказ, поэтому я ответила:

– Нет, я спешу, увидимся позже! – и вышла из квартиры.

Лифт опять барахлил, и я бодро двинулась вниз по лестнице, но без приключений дошла только до пятого этажа. Под дверью трошкинской квартиры в последнее время образовалась зона опасной турбулентности, вроде Бермудского треугольника! На сей раз на роковом пятачке переминался с ноги на ногу бледный юноша в очках с ядовито-желтыми стеклами. Необычный цвет окуляров придавал молодому человеку неприятное сходство с пресмыкающимся. Вдобавок желтоглазый юноша был тощ и вертляв, как молодая медянка.

– О, это ты! – вскричал он, завидев меня, и без разбега прыгнул на три ступеньки вверх.

– Эй, руки прочь! Что вам нужно?! – Я отскочила, не позволив странному юноше заключить себя в объятия.

– Ой, прошу прощения! – присмотревшись, парень тоже попятился. – Вы не Алла!

– Я ее подруга, Инна, – подтвердила я.

– Кошмар! – Желтоглазый неврастеник схватился за волосы, и без того не слишком густые.

– Да ладно! – обиделась я.

Возможно, после бурной ночи в «Райском птахе» и в костюме мексиканской бомжихи я выглядела не лучшим образом, но уж не настолько, чтобы восклицать: «Кошмар!» Этот желтоглазый настоящих кошмаров не видел, надо его с нашей мамулей познакомить, пусть почитает ему свое новое произведение с наркотическим зомби Варфоломеем в главной роли!

– Кошмар, – убежденно повторил парень и дернул себя за жидкие кудряшки.