Дефиле озорных толстушек

Не будь у меня заняты руки, я бы озадаченно почесала в затылке. Вечнозеленое хвойное дерево в окрестностях нашего дома только одно, и это, скорее, кипарис, чем сосна. Дерево можно считать местной достопримечательностью: много лет назад его посадили в середину микроклумбы, образованной старой автомобильной покрышкой. Кипарис вырос, и резиновое кольцо наделось на его ствол плотно, как пояс на талию штангиста. Из покрышки получилась круговая лавочка, на ней в солнечный день любят посидеть зябнущие старушки, которых вполне устраивает отсутствие тенистой кроны над головой. Однако Трошкина еще достаточно далека от пенсионного возраста, с чего бы ей в послеполуденную жару сидеть на солнцепеке?

Мелко семеня ногами, чтобы не расплескать кофе, которым папуля щедро наполнил чашки доверху, я пересекла двор и приблизилась к легендарному кипарису. Подняла глаза, посмотрела на дерево – и едва не выронила поднос!

Дедушка Лаптев не обманул, Алка в самом деле была под кипарисом. Точнее сказать, на кипарисе! Моя подруженька, облаченная в дежурный посконный сарафанчик, с сомнительным удобством устроилась на старой покрышке. Руками и ногами она туго обхватила древесный ствол и при этом блаженно жмурилась.

Я нервно захихикала и расплескала кофе, подмочив булочки. Трошкина, обнимающая дерево, была похожа на бамбукового медведя, с той только разницей, что редкий бамбуковый медведь унизится до того, чтобы надеть на себя половую тряпку. Подол Алкиного сиротского сарафана высоко задрался, но она высокомерно игнорировала сей пикантный момент, хотя выглядела смешно и отчасти неприлично.

С ходу я смогла придумать только одно объяснение происходящему: моя подружка давеча свихнулась на почве стриптиза и в отсутствие подходящего столба тренируется с деревом!

– Слышь, Трошкина! – позвала я, приблизившись.

Меня разбирал смех, поднос в моих руках трясся, чашки звонко стукались друг о друга.

– Если тебя потянуло на упражнения с шестом, занялась бы прыжками! – посоветовала я. – Спорт полезен для здоровья.

– Я лучше знаю, что нужно для укрепления моего здоровья! Вот видишь, подпитываюсь живой энергией дерева, – ответила Алка, не расцепляя рук и ног. Глаза она, правда, открыла. – Привет! Ты куда это с посудой?

– К тебе, куда же еще! Подвинься! – Я потеснила подружку, вынудив ее отклеиться от кипарисового ствола, и осторожно присела на покрышку. – Не хочешь ли подпитаться живой энергией кофе с булочкой?

– Вообще-то, не стоило бы, – сказала Алка, протягивая руку к чашке. – Кофе – это напиток, чужеродный русскому организму, пользы от него не жди, я бы лучше выпила овсяный кисель или кваску хлебнула бы!

С этими словами она залпом проглотила чужеродный кофе и вгрызлась в соплеменную пшеничную булочку.