Дефиле озорных толстушек

 – Вот вернусь из царства жизни, и напьемся мы с тобой так, что мало не покажется!

Смекнув, что он один остается сторожить царство смерти, Вася решил не дожидаться возвращения Мишки и напиться заранее. Он надеялся, алкоголь добавит ему бодрости, что, общем, и случилось. Компания тихих бессловесных граждан, лежащих на полках и каталках, его не пугала. Вася покойников не чурался, а после третьей рюмки даже начал обращаться к ним с речами философского характера. Покойники в разговор не вступали, но студента это не смущало. Он нащупал интересную тему, которая непосредственно касалась подотчетных усопших.

Вася углядел мистическую связь между фамилиями покойников и причиной их ухода в мир иной.

– Возьмем, к примеру, утопленника Донцова! – вещал он, некультурно показывая на примерного утопленника пальцем. – Ведь его фамилия ясно говорит, что ему на роду было написано закончить жизнь на дне! А Шнуркова, которую убило током? С такой фамилией разве можно было дергать неисправный электрический шнур? А этот новенький, который отравился соленьем? Он Солонцов!

Вася замолчал, чтобы глотнуть тонизирующей водки, и с некоторым сомнением посмотрел на Пыжикова, которого насмерть задавил «КамАЗ». Прямой связи между фамилией жертвы ДТП и характером его трагической гибели вроде бы не было.

– Должно быть, он пыжился посреди дороги! – почесав в затылке, рассудил Вася и задумался о том, какую кончину сулит ему собственная говорящая фамилия – Зрякин.

– То ли я сделаю что-нибудь зряшное, то ли узрю что-нибудь не то, – вдохновенно фантазировал будущий медик. – Например, стану очевидцем преступления, и меня уберут, как ненужного свидетеля. Или увижу что-то страшное и испугаюсь до смерти!

В этот момент ему казалось, что напугать его невозможно. Вася наполнил рюмку, поднес ее к темному оконному стеклу, чтобы чокнуться со своим отражением, – и понял, что уже чокнулся! За окном на крыльце морга стояла Смерть с косой.

Она небрежно помахивала косой, похожей на клюшку для гольфа, нетерпеливо переминалась с ноги на ногу и недвусмысленными жестами давала Васе понять, что хочет войти.

– Офигеть! – хрипло молвил студент.

– Вот и смертушка твоя пришла! – под нарастающий в ушах звон бубенцов злорадно прошептал внутренний голос.

– Не пущу! – побелевшими губами прошептал в ответ Вася.

Смертушка сунулась к окну и приложила к стеклу растопыренную пятерню. Рука ее (старательно охлажденная на бутылке с ледяной минералкой) была такой холодной, что стекло затуманилось.

– П-приходите завтра! – отчаянно выкрикнул Вася, точно помня, что завтра будет не его дежурство.

Смертушка словно поняла причину его страха.