Дефиле озорных толстушек

 – Значит, сочетание зелени и ярко-розового с белым тебе не повредит!

– Эй, вы! – Возмущенным фальцетом завопили во дворе. – Какая сволочь буряками кидается?!

Я поборола желание высунуться и вкратце объяснить неграмотному скандалисту разницу между буряком и борщевой свеклой. Просветила бы невежу, да неохота было время терять на ликвидацию ботанической безграмотности населения!

Побежденная наглядной свекольной агитацией, Трошкина безропотно позволила мне облачить ее в зеленую трикотажную кофточку и полосатую бело-розовую юбку из струящегося шелка. Правда, пока я сама быстро переодевалась, Алка задрала подол юбки и принялась искать на внутреннем шве ярлычок с указанием состава ткани.

– Натуральный шелк! – надавав ей по рукам, заявила я.

Трошкина заикнулась было, что у нас на Кубани шелк не делают, но я строго-настрого велела ей не проявлять местечковость и расизм и считать среднеазиатского тутового шелкопряда родным братом кубанского яблочного червячка и гусеницы-капустянки – в лучших традициях интернационализма. Хлопчатобумажная кофточка турецкого производства нареканий почему-то не вызвала. То ли Алка прониклась-таки духом интернационализма, то ли ей помешал звонок диспетчера службы такси.

Сама я облачилась быстро, как хорошо обученный солдат по тревоге. Натянула обтягивающее платье жизнеутверждающего красного цвета, влезла в парадные босоножки, повесила на плечо вечернюю сумочку и хорошенько потрясла головой, чтобы привести свою прическу в подобающий случаю художественный беспорядок. Упертая природница Трошкина банально распустила по плечам свои сизые волосики. Это смотрелось так скорбно, что мне захотелось вылить на голову подружке пузырек зеленки – в тон к кофточке. К сожалению, заниматься визажем было уже некогда, во дворе нас ожидало такси.

Водитель прекрасно знал, где находится ночной клуб «Райский птах», и быстро привез нас к Озеркам. Длинное одноэтажное здание примитивной архитектуры украшали многочисленные цветные огни и неоновая вывеска, протянувшаяся по всему фасаду. Иллюминация барахлила, в слове «птах» две первые буквы переодически гасли, но «Райский ах», на мой взгляд, тоже звучало неплохо, даже эротично.

– Ах! Какая красота! – мечтательно вздохнула Трошкина, выкарабкавшись из машины.

Озерки встретили нас пасторальной тишиной. Ночной клуб зазывно сиял огнями в полной тишине, нарушаемой только тихим плеском воды, шорохом камышей и самодовольным кваканьем лягушек.

– Тихо-то как! – закатив глаза, пропела Алка.