Дефиле озорных толстушек

Боялся, что она вас к телефону не позовет.

– Да ладно, все нормально, – одобрительно хмыкнув, ответила Юля. – Это почти правда! В доме, возле которого я расклеивала объявления, сегодня убили женщину.

– Ну, это меня не касается, – лицемерно заявил Пятак, нисколько не сомневаясь, что сейчас же услышит все подробности.

– Как не касается? Это же имеет прямое отношение к вашему делу! – загорячилось дитя России. – Вы же хотели знать криминогенную обстановку в районе своего будущего жилища? Так убийство произошло в том самом подъезде, в двадцать первой квартире!

– Неужто в двадцать первой? – притворно заволновался Пятак. – А кого убили? Хозяйку?

– Нет, не хозяйку, той как раз дома не было! Ее соседку! – с удовольствием поделилась информацией хорошо осведомленная Юля. – Пожилую одинокую женщину, она зачем-то в двадцать первую квартиру зашла, и тут на нее какая-то мебель обрушилась – не то платяной шкаф, не то антресоль, толком никто не знает, а менты, ясное дело, помалкивают.

– А почему же вы говорите, что ее убили? – резонно спросил Пятак. – Если шкаф упал – это смерть в результате несчастного случая.

– Ой, не придирайтесь к словам! – с досадой ответила девушка. – Не сама же она умерла, правда? Убило ее, так?

– А, ну да, – Пятак поспешил согласиться. – Тогда мне волноваться нечего, несчастный случай где угодно приключиться может! А в остальном в подъезде тихо, спокойно?

– Если не считать Вовчика Кирюхина со второго этажа. Этот запойный, к нему как раз нынче вечером «Скорая» приезжала: представляете, дядечка забрался в горячую ванну с бутылкой водки, напился – и чуть кони не двинул! Сердечный приступ!

Алкаш Вовчик Кирюхин и его двинутые кони Пятака не интересовали совершенно. Поняв, что больше ничего важного Юля ему не сообщит, он поблагодарил ее за помощь и для отвода глаз попросил телефончик риелторской конторы. Не потому, что планировал операции с недвижимостью, а просто вспомнил, как в кино про Штирлица герой говорил, что запоминается последняя фраза разговора.

Он повесил трубку, залпом допил остатки степлившегося пива из бутылки, которую продолжал машинально держать в руке, и сокрушенно вздохнул. Оказывается, не ту бабу убил, вот досада-то! Придется повторить попытку. Только надо сначала посмотреть на эту Аллу Трошкину, чтобы снова не грохнуть кого попало!

С костюмами пришлось повозиться. Алка никак не хотела выходить из амплуа бедной крестьянки, одетой в рядно и сермягу, так что в поисках наряда для нее мы переворошили все шкафы и кладовки. Я считала, что в модный ночной клуб с говорящим названием «Райский птах» негоже являться в сиротском прикиде, и потому отнимала у упрямой Трошкиной бабушкины сатиновые кофты и ситцевые юбочки фасона «Федорино горе».