Дефиле озорных толстушек

 – Это очень важный вопрос, и я попрошу ответить на него честно, как на духу!

– А дух от девушки конкретный! – шепнул Зяма, недвусмысленно намекая на исходящий от Милены запах алкоголя.

– Милена Витальевна! – позвала я. – Вопрос к вам! Скажите, кто отец вашего сына Саши?

– Ой, боженьки! – ахнула кухарка Наталья, просочившаяся в гостиную следом за толпой.

На нее никто не обернулся, взгляды присутствующих были устремлены на Милену и ее мужа.

– Как кто отец Саши? – Григорий сжал кулаки. – Разумеется, я!

– Неправда, – сказала я, продолжая неотрывно смотреть на Милену.

На ее бледном лице появилась странная улыбка.

– Мое отцовство подтверждено документально! – сказал Рыжиков. Он нашел взглядом кухарку, прячущуюся за торшером, и велел: – Наталья! Сходите в кабинет и возьмите в верхнем ящике стола мой паспорт и свидетельство о рождении ребенка. Принесите их сюда.

– Не надо! – отмахнулась я. – Зачем нам эти документы? Я уверена, кому положено, их уже изучили и не усомнились, что все оформлено правильно. Официально, действительно, Саша Рыжиков ваш сын.

– Рожденный в законном браке! Наталья, еще свидетельство о браке принесите! – не сдавался Рыжиков.

– Наталья, не надо свидетельств! – уже сердясь, сказала я. – И вообще, господин Рыжиков, я не вас спрашивала! Пусть ваша супруга сама ответит на вопрос: кто настоящий отец Саши?

– Ларин Александр Сергеевич! – четко и ясно ответила Милена.

– Мила! – негодующе вскричал Григорий. – Что ты несешь? Не слушайте ее, вы же видите, она пьяна!

– Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке! – глубокомысленно изрекла мамуля.

Все посмотрели на нее. Во взглядах читалось уважение. Интересно, это такая особенность писателя – мастера художественного слова? Какую банальность мамуля ни скажет, все звучит, как глубочайшее умозаключение!

– Да ладно тебе! – Милена расслабленно отмахнулась от кипятящегося мужа полупустой бутылкой. – Какой смысл теперь молчать? Сашки-то нету!

Она неожиданно выпрямилась в кресле и в упор уставилась на меня:

– Это он его выкрал, да?

– Я дура! – Милена снова откинулась в кресле и закрыла глаза.

– Да! – язвительно подтвердил Григорий.

– Эй, эй, не так быстро! – беспокойно зашевелился на диване старший лейтенант Коржиков. – Кто кого выкрал? Почему не даны соответствующие показания?

– Показания будут даны, – пообещала я. – А пока я готова просто рассказать, что знаю. Понадобятся уточнения, но Милена Витальевна, надеюсь, мне поможет.

– Запросто! – бесшабашно подтвердила она.

– Мила, ты об этом пожалеешь! – заявил Григорий, после чего скрестил руки на груди и сделал отсутствующее лицо, в результате чего стал похож на Наполеона, смирившегося с разгромом при Ватерлоо.

– Уже жалею! – громко сказала Милена.