Дедушка на выданье

Преступника посадят, а пострадавшему придется жить среди людей, которые будут перешептываться, указывать на несчастного пальцем, хихикать.

Белкин попытался воздействовать на Андрея, сказал ему:

– Один развращенный ребенок – это просто случай. Два – уже серия. Ваши правдивые показания спасут других ребят, Белобородов получит большой срок, вероятно, он никогда не выйдет на свободу. Криминальный мир жесток по отношению к педофилам.

Андрей даже не моргнул глазом.

– Не понимаю, чего вы добиваетесь. В свое время я проходил экспертизу, врач указала: «Следов насилия нет». Оставьте меня в покое, или я найму адвоката, который подаст вашему начальству жалобу на преследование с вашей стороны.

Николай отступил от Андрея, но вцепился в Наталью Красавину. Доктор раскололась почти сразу. Во время обследования врач сразу поняла, что мальчик имел сексуальный контакт в извращенной форме. Но бедный ребенок начал плакать, упал на колени, умолял эксперта не писать правду, говорил, что его затравят в детдоме. С одной стороны, над беднягой станут издеваться дети, с другой – на него ополчится педагогический коллектив, который не верит и никогда не поверит в виновность Белобородова, все подумают, что Андрюша вступал в противоестественный контакт с кем-то из старшеклассников, а потом свалил вину на воспитателя.

– И вы написали ложное заключение? – заорал Белкин. – Знаете, что за такое бывает?

Наталья спокойно ответила:

– Я спасла мальчика, и давно на пенсии. Сажайте Белобородова за развращение несовершеннолетнего, но оставьте в покое Андрея, не ломайте ему жизнь.

– Вы у меня все под суд пойдете! – пригрозил Николай.

– Представляю, что испытал молодой человек, когда его вызвали в качестве свидетеля на процесс, – вклинилась я в речь Коробка.

– Заседание не состоялось, дело не дошло до суда, – продолжил Димон. – Оно у следователя развалилось! Не нашлось прямых улик.

– Как же так? – возмутилась я. – А показания Романа и врача?

Димон хмыкнул.

– Если Белобородов и приставал к Калезину, то это случилось много лет назад. За прошедшие годы Роман вырос, нашел хорошую работу и совершенно не хотел вспоминать время, проведенное в интернате. Да и любой адвокат камня на камне от Калезина не оставил бы, прицепился бы к его показаниям:

– Белобородов к вам приставал? Обнимал, целовал? Вы уверены, что его действия носили сексуальный подтекст? Может, воспитатель проявлял отеческую любовь к ребенку, не имеющему родителей.