Дедушка на выданье

Константиновой заплатили большую сумму, и еще в клинике при фирме, где лежали дамы, которые соглашались за плату тестировать новые продукты, Алле провели серию операций. Константинова прошла курс мощных процедур. Конечно, о них покупателям сообщать не собирались, все перемены к лучшему во внешности актрисы производители собирались объяснять только применением нового суперсредства.

И вот теперь Алла изуродована до неузнаваемости.

– Что-то он с ней не так сделал, – заявила Валентина, – маску неправильную положил! Теперь лечит Аллу бесплатно.

– Верно, – сказал Егор, – Андрей занимается с Аллой долго, но никаких результатов не видно!

– К сожалению, химические ожоги почти не поддаются лечению, – вздохнула Фатима, – в особенности на лице. Очень надеюсь, что в конце концов несчастная актриса перестанет вызывать своим видом ступор у посторонних, думаю, после ряда пластических операций она обретет относительно нормальный вид, но красоту ей не вернут!

– И кинокарьеру тоже, – подытожил Егор.

Федор откашлялся.

– Неприятная история. К сожалению, случаются врачебные ошибки. Но при чем здесь мы?

Валентина всплеснула руками:

– Вы не соображаете! Алле изуродовали лицо, разрушили ее будущее. В прошлом году в это время она была знаменита, а сейчас никому не нужна, инвалид! Умка жаждет восстановить справедливость. Необходимо найти виноватого, наказать его. У Константиновой нет всемогущих родственников или богатого мужа! Никто за нее не отомстит! Кроме нас!

Коробок взял со стола бутылку с минералкой, залпом осушил ее и спокойно сказал:

– Какой смысл искать того, кто накосячил? Он что, вернет бедняжке лицо? И вы сами сказали: Болотов лечит Аллу, он не бросил ее.

– Константинова не обращалась в милицию, не приносила заявлений с требованием открыть дело против Болотова, – подхватила я, – наверное, они договорились о компенсации. Вероятно, бизнесмен перевел на счет изуродованной актрисы пару миллионов, заплатил за сохранение тайны.

– Нет, – перебил Егор, – никаких поступлений в банк для Константиновой не было.

– Может, он отдал мешок с пиастрами ей в руки, – выдвинул свою версию Коробков.

Приходько постучал карандашом по столу.

– Резюме. Аллу изуродовали, но она не подняла шума, значит, он ей не нужен. Не вижу ни малейших причин для вмешательства!

Егор быстро схватил ручку и бумагу – у нас канцелярские принадлежности всегда лежат наготове в комнате совещаний, – нацарапал пару слов и передал лист Федору со словами:

– Этот человек приказал вам помочь мне.

Шеф молча разорвал писульку.

– Этот человек не имеет права мне приказывать. Он попросил принять вас, что я, из уважения к нему, и сделал.