Дедушка на выданье

– Я пас!

– Может, какой-нибудь благородный дворянин, случайно попавший в компанию к разбойникам? – осторожно предположила я.

Инна фыркнула.

– Мимо. Нужно назвать имя!

– Это невозможно! – возмутилась я.

– Иуда, – заявил Коробок, – у него все друзья были безупречны, а он сам предатель.

– Вау! Ты умней, чем кажешься! – восхитилась Каретина. – Мне пришлось найти материалы по Валери, покопаться в них, лишь тогда я ответила. А ты как допер?

– Логически, – сказал Димон, – вспомнил, когда жил француз, он родился в тысяча восемьсот семьдесят первом, философ, несомненно, хорошо знал Библию, ну и как-то само собой получился ответ. Правда, сейчас некоторые отцы церкви говорят, что Иуда совершил подвиг, специально предав Христа по просьбе самого Иисуса. Если б Сына Божьего не казнили, он бы не смог исполнить свою миссию.

– Прекращаем теологический спор, – приказала я, – возвращаемся к загадкам. Они стали сложными?

– Очень, – подтвердила Инна, – в особенности та, что пришла последней. На решение дают не много времени, кто не успел, тот опоздал. Знаешь, викторина очень захватывает, начинаешь переживать, как маленькая. Ждешь этих уточек.

– Расскажи о процессе получения игрушек, – велел Димон.

Инна вынула из элегантной сумки бархатную резинку и стянула пышные волосы в хвост.

– На экране появляется веселый смайлик и надпись «Утка едет, утка мчится, утка в дверь к тебе стучится». Чуть пониже, мелким шрифтом, предупреждение: «Доставка осуществляется с девятнадцати до двадцати двух. В случае отсутствия хозяина посылка возвращается отправителю. Повторная доставка не производится. Администратор Совета». Потом раздается звонок в дверь, входит курьер и отдает пакет.

– Как он выглядит? – спросила я.

– Обычно. Темно-коричневая бумага, заклеен скотчем, – сказала Каретина.

– Нас интересует посыльный, а не конверт, – уточнила я.

Инна растерялась.

– Ну… Куртка, джинсы, бейсболка. Я его не разглядывала.

– Мужчина? – уточнил Коробок.

– Да, – подтвердила Каретина, – художник, наверное. За мной когда-то ухаживал студент Строгановского училища, но я его бросила. Вечно ныл о желании написать великое полотно, а сам спал до обеда!

– Отчего курьер вызвал у вас воспоминание о неудачном романе? – не успокаивалась я.

Инна потрогала изящным пальчиком верхнюю губу.

– Усы. Мой парень такие же носил, и бородку, маленькую, аккуратную, она лишь окаймляла подбородок. Вроде она называется «шкиперская».

– Руки? Может, на них были шрамы, наколки? Отсутствовали пальцы? Часы на запястье? – сыпал вопросами Коробок. – Марка одежды?

Каретина сморщилась.

– Он был в перчатках. Одет обычно. Я ничего не запомнила. Ну кто станет разглядывать курьера?

– Действительно, – кивнул Коробок.