Дедушка на выданье

– Вау! Цвет другой.

– Белок! – сообразила Валя.

Лапуля схватилась пальцами за виски.

– Когда она была не моя, то я о плохом не думала. Но раз приобрела, то расстраиваюсь. Из Музы белки высыпаются горой! Когда все закончатся, ей кранты. Зайчик не переживет, он ее любит. Муза заскучала, и вот! Новость! Еще и стены плохие! Ну, плиз, Яков Сергеевич, объясните Танюсе, она умненькая, разумненькая, глаза добрые, поможет Музе, переедет на Красную площадь.

– Нарушения обмена веществ могут привести к скорой гибели даже устойчивого экземпляра, а в вашем случае наблюдается излишняя эмоциональность вкупе с неправильным содержанием. Музе надо предоставить необходимые условия, – не моргнув глазом, продекламировал незнакомец.

– Стоп! – воскликнула я. – О какой Музе вы говорите? О той, что посещает поэтов-писателей-музыкантов?

– Танюленька, мы ее вместе для зайчика приобрели, неужели ты позабыла? – укоризненно спросила Лапуля и взяла со стола… черепашку.

Я перевела дух.

– Отлично помню рептилию. Но при чем здесь Муза?

– Это ее имя, – растолковала Валентина, – черепашоня Муза.

– Минуточку, вчера ее обозвали то ли Герой, то ли Герасимом, – опешила я.

– Я передумала! – подпрыгнула Лапа. – Дома есть кошка Гера. Крикнешь черепашечку, прибежит кисонька, спросит: «Что надо?» И наоборот, тоже получится очень неудобненько. Каждому свое имечко необходимо!

Я закрыла глаза. Пару дней назад я была в супермаркете и услышала замечательный диалог. Покупательница с возмущением выговаривала продавщице:

– Зачем вы взвесили сыр? Я хотела колбасу!

– Так вы потребовали полкило «российского», – ответила женщина по ту сторону прилавка.

– Разве не понятно, что я успела передумать, пока вы ходили? – заморгала клиентка.

Ей-богу, Лапуля ее родная сестра! Так, попробую сообразить, что она задумала. Черепашка Муза въедет в мою спальню, а мне почему-то предложили для жилья Красную площадь? Кто-то из нас сумасшедший! Говорят, что человек с поврежденной психикой считает всех окружающих ненормальными. Мне сейчас неадекватными кажутся и Лапуля, и Валентина, и лысый незнакомец. Интересно, свидетельствует все перечисленное о том, что это я тут с левой резьбой?

Я вздохнула и спросила у мужчины:

– Кто вы такой?

– Доктор наук Яков Сергеевич Загребин, – поклонился тот.

– Лучший черепашатник в мире, – запрыгала Валентина.

– Дедушка Константина Сергеевича из магазина, где я купила Музу, – зачастила Лапуля. – Бедненькая черепашечка, вчера она заплакала…

Валентина сжала кулак и продемонстрировала мне:

– Вот такими слезищами!

Перебивая друг друга, подружки завели рассказ, и я постепенно разобралась в этой истории."

"Утром Лапуля начала кормить приобретенную накануне черепашку, но та не пожелала отведать завтрак.