Дед

Ганин и остальные столкнулись, вероятно, с обычной для таких случаев бюрократией. Сначала они и сами сомневались, кому из официальных лиц звонить. У братьев Солодовниковых был телефон Кузьмича, но, посовещавшись, все решили, что лютому главе района делать на поляне нечего. Стали искать номера кого-то еще. Интернет пропал так же неожиданно, как и появился накануне. Пришлось звонить в деревню братьям. Для этого долго ходили по поляне, поднимались на пригорки и уходили в лес: ловили связь. Она то пропадала, то появлялась, и когда дозвонились до деревни, стало не легче.

На родине Солодовниковых люди продолжали жить в избах с удобствами на улице. Домашний телефон не проводили. Мобильный деревенские считали изобретением буржуев, чтобы сильнее втянуть в долги простой народ. Когда в один прекрасный день Серега и Степан приобрели по новенькому мобильному аппарату, на них стали посматривать косо. А вскоре выяснилось, что аппараты все равно бесполезны: сигналы с ближайших вышек в деревню не доходили, и все, что братья могли сделать со своими телефонами, это повесить их гордо на пояс, раздражая земляков.

Единственным местом связи служила деревенская почта. Туда дозвонились не с первого раза, а когда попали, услышали женский голос – утомленный и меланхоличный.

– Але. Почта слушает.

Ганина, когда он попытался рассказать про танк, женщина на другом конце провода не поняла. Она подумала, что ее разыгрывают, и бросила трубку.

Позвонить еще раз вызвался Серега – как носитель одного с женщиной менталитета. Услышав в трубке гундосое «але», он отвел аппарат от уха и кивнул Степе: «Любаша. Кажись, она». Подбоченившись, Серега развязно спросил в трубку:

– Любка? Ты шоль?

– Сережа? – неуверенно ответила труба.

– Они самые, – подтвердил Серега.

Выяснилось, что почтальонша и Солодовников-младший крутили в школьные годы любовь. И что почтальонша не прочь вернуть ажитации тех дивных дней. Через пять минут хихиканий и обещаний забежать на огонек Серега узнал номер секретаря деревенской администрации. Секретарь оказался женщиной. Но, в отличие от почтальонши, к мужскому обаянию младшего Солодовникова она была явно индифферентна.

– Хватит паясничать! – одернули Серегу после того, как тот вновь включил тактику разбитного деревенского съема. – Вы понимаете, куда звоните?

Ганин понял, что пора возвращать бразды правления в свои руки.

– Дай сюда! – сказал он, выхватывая телефон.