Дед

Ганин двинул ногой трофейный мешок за спину и сказал:

– Ну, попробуй забери.

– И попробую, – шагнул к нему Серега, сжав кулаки.

– Ну, попробуй…

Они встали нос к носу, готовые сцепиться: две пружины, согни одну – и придет в движение другая. «Кто бы мог подумать, – промелькнуло у Ганина в голове. – Это ж Серега, Серый, Серенький, вчерашний друг и заступа. Вон какой стал! Кулачища выставил, дышит как конь». И со вздохом додумал мысль: «Сам-то не лучше». И вновь заговорило внутри проклятое лихо: «А вот не отдам меч!»

На счастье, влез между ними Степан, а то не миновать было бы крови.

– Прав, Андрей, – сказал он, отодвигая брата в сторону. – Разделить надо добро – больше шансов, что вывезем. А так, Сереня, примут тебя с мечом и монетами и плакали твои барыши. Армию помнишь? Что на учениях говорили? Рассредоточение и маневр – вот путь к победе."

"Молчавший до сей поры Виктор Сергеевич кашлянул, отвлек на себя внимание ссорящихся.

– Ребята! – сказал он. – Сдать надо этот меч! И монеты сдать, пока не поздно.

– Кому сдать? – удивились все.

– Как кому? Кому следует. Кому мы танк сдали – вот им. Или Кузьмичу. Или в музей сразу. Не будет нам добра от этих трофеев. Жили мы себе, не тужили, шли, куда хотели, а тут… И часу не прошло, а уже бежим от кого-то. И перессорились все. Разве было такое раньше: чтобы с кулаками друг на друга идти? Не было! Вот и думайте сами. Не по нам эта ноша, избавляться от нее надо – и чем быстрее, тем лучше.

– Мы что, этим свиным рылам богадельня, что ли? – возмутился Ганин. – Одно им сдай, другое. А сдашь, еще будут в глаза глядеть, шкурить, протоколы оформлять. В тюрьму вон чуть не упекли. Хватит им подачек. Хотят сберечь историю, пускай идут и ищут ее сами. А я к погонникам больше не ходок.

– Согласен! – заступился за подельника, забыв недавнюю стычку, Серега. – Кузьмич на нас смотрит как на поганки, а мы ему клад неси? Накось выкуси! – он выпятил вперед дулю. – Да я мамке лучше на этот клад новый дом отстрою.

– Ребята, да что же вы! – попробовал еще достучаться до их здравого смысла Виктор Сергеевич. – Положат вас рядком в чистом поле.

– А ежели положат, то и пусть! – храбрился Серега. – Но подарков больше не понесем! Помрем свободными!

– Ну и черт с вами! Хотите пропадать – пропадайте. Но только знайте: я в этом деле не участник. И монеты в Москву не повезу, отказываюсь. И вообще выхожу я из банды! Живите, как знаете!

Сказав это, Виктор Сергеевич повернулся и решительно пошагал сквозь тьму в сторону лагеря, не забыв напоследок поддать ногой один из мешков.

Мешок звякнул богатством. Глаза остальных хищно устремились на него.

Провода

В лагере Ганин принялся будить Галю.

– Галюшка, тут такое дело, уходить нам надо, – сказал он.