Дед Мороз для брошенки

Конечно мне будет безумно скучно без них, конечно, я буду тосковать и плакать, потому что никогда не отмечала новый год одна, потому что готовить для своей семьи на этот волшебный праздник для меня всегда было в радость. Только детям не нужно этого знать, пусть развлекаются."

"Со мной у них никакого праздника не будет, ждать меня с работы весь день, а потом получить скромные подарки. В этом месяце я смогла закрыть ипотеку и на подарки осталось не очень много денег, а про стол я вообще молчу. Холодца наварю накануне, да селедку под шубой сделаю, вот и весь стол.

– Так, чтобы шарфы и шапки надевали, завтракали и обедали вовремя, – даю я последние наставления детям, потому что Кукушкину бесполезно говорить, он все забудет.

– Да, мам, поняли! – они нетерпеливо топчутся на пороге, – все мы пошли, если тебе будет скучно, звони, мы сразу приедем.

– Хорошо, мои родные, отдохните хорошенько! – я провожаю детей и остаюсь одна, в звенящей тишине квартиры.

Сразу же наваливается тоска и я решаю немного прогуляться. Я брожу по людным улицам, стараясь слиться с толпой, делаю вид, что выбираю подарки и продукты к праздничному столу. Теперь я понимаю значение выражения “одиночество в толпе” в полной мере.

Ноги сами приносят меня в дорогущий элитный магазин, где головка сыра стоит как моя месячная зарплата. Я с интересом разглядываю диковинные фрукты и читаю экзотические названия на этикетках, когда что-то с силой толкает меня прямо на искусно выложенную витрину, я лечу вытянув руки вперед и мягко приземляюсь на рассыпанные по полу карамболу, рамбутан и фейхоа.

– Вы что, ослепли?! – раздается визгливый женский голос.

Усаживаюсь поудобнее и поднимаю глаза. Надо мной, как эйфелева башня возвышается блондинистая девица на высоченных каблуках. Уперев руки в бока, она противно верещит, хотя чего это вдруг, не она ведь свалилась на твердые фрукты.

– Николь, что случилось? – к ней подходит очень представительный мужчина, он оценивает обстановку и спокойно берет под руку свою блонди.

– Пойдем, что ты хочешь от пожилой женщины.

Вот же хам, да я моложе его! Согласна, в демократичных шмотках училки я не выгляжу как его барби, в короткой шубке и ботфортах, но называть пожилой, женщину средних лет, верх бескультурья.

– Вам помочь подняться? – спрашивает он глядя поверх моей головы.

– Нет, спасибо! – бурчу я и кряхтя поднимаюсь с пола.

К нам уже торопится продавец в аккуратной униформе, хоть бы платить за эту груду фруктов не заставили.

– Я хотела манго нам на ужин купить, а эта все изваляла! – жалуется блонди.

– Я “изваляла”, потому что вы так рвались к своему манго, что толкнули меня, хотя можно было просто попросить отойти.