Дебютная постановка. Том 2

Молодой лейтенант милиции лишних иллюзий не питал: еще будучи в старших классах, он много разговаривал с отцом о том, что такое работа в уголовном розыске, и хорошо понимал, что те запутанные, загадочные и невероятные преступления, про которые пишут книги и снимают кино, случаются в реальной жизни довольно редко. Ну, может, на сто убийств придется одно такое вот «художественное». Но ведь убийства это всего два-три процента общего вала преступлений. А основная масса криминала, с которым придется иметь дело, – кражи, грабежи, разбои, хулиганка, бытовуха всякая. Среди краж и разбоев тоже, конечно, попадаются яркие экземпляры, но редко. Ежедневная работа сыщика полна рутины, постоянного общения с нетрезвыми мужчинами и женщинами и далеко не кинематографической беготни. Много грязи, много брани, постоянные разносы от руководства и постоянный недосып. Изощренные способы укрытия преступлений от учета, потому что нельзя допускать роста показателей преступности. Зато показатели раскрываемости, наоборот, ни в коем случае нельзя снижать, иначе получишь по шапке. То, что раскрыть трудно, лучше стараться не регистрировать, а уж если пришлось, то и рукоприкладством не брезговали, выбивая нужные показания. Главное – отчетность, картинка, а реальное положение дел мало кому интересно. К этому Губанов-младший был готов с самого начала, поэтому обошлось без разочарований.

И о том, что свободного времени будет совсем мало, Юра тоже знал заранее. Поэтому честно предупредил Славика:

– Я буду делать все, что нужно, но очень-очень медленно. Быстрого результата не жди.

Славка вернулся из армии осенью того же года, возмужавший, огрубевший. На слова Юры недоверчиво прищурился, презрительно сплюнул себе под ноги.

– Откосить собрался? Надеешься, что время пройдет – и я забуду?

Юра даже обиделся сперва.

– Думай как хочешь. Но я буду это делать не для тебя, а для себя. Я знал твоего отца, и я не верю, что он мог убить человека. Но меня учили, что верить или не верить – это пустой звук. Нужно разбираться и знать точно.

Славка вроде как смягчился, даже голос стал каким-то немного виноватым.

– Бате твоему спасибо от нас передай.

– За что? – удивился Юра.

– Он матери здорово помогал, пока я в армии был. С отцом, с похоронами там, со справками всякими.

– Я не знал… Он мне ничего не говорил! И ты не говорил, – он с упреком посмотрел на Славика. – Ты почему молчал, гад?

– Твой батя просил не говорить.

– Но почему?

Славик пожал плечами:

– Он сказал, что если бы ты был в Москве, то всегда был бы рядом, помогал бы мне… нам… А раз тебя нет, то он взял на себя. Ну, вроде как сын за отца, отец за сына.