Дебютная постановка. Том 2

Да что ж за чертовщина происходит?! Каменская подозревает, что за ним и сейчас следит этот хакер в бейсболке, даже не захотела, чтобы он разговаривал с ней на улице, боялась, что наблюдатель может подойти поближе и что-то услышать. У нее паранойя, что ли? Или все действительно настолько серьезно? И как это может быть связано с тем, что Губанов молчит об убийстве своего единственного сына?

Надо успокоиться, выбросить все из головы и идти к Николаю Андреевичу, задавать вопросы, слушать его многословные рассказы с массой ненужных подробностей, делать вид, что все в порядке и ничего особенного не происходит. Но елки-палки, как же это трудно!

* * *Сегодня Николай Андреевич был мрачен и, как показалось Петру, даже напряжен.

– Вы не расположены к разговору? Хотите, перенесем встречу на завтра или на другой день? – с надеждой сказал Петр.

Ему очень хотелось услышать в ответ: «Да, давайте перенесем, мне нездоровится» или еще что-нибудь в этом роде. Он не мог думать ни о чем, кроме того, что сказала Каменская, и опасался, что станет слушать вполуха, задавать вопросы невпопад и, в конце концов, сотворит какую-нибудь глупость.

– Не нужно ничего переносить, все в порядке. – В голосе Губанова послышалось раздражение. – Душно мне. Пойдем на улицу.

– Сегодня ветрено и промозгло, вы простудитесь.

– Не сахарный, не развалюсь. Скажи Светке, пусть достанет мою теплую куртку."

"«Ну да, ты у себя дома, весь гардероб в твоем распоряжении, можешь выбрать для прогулки одежду по погоде, а я-то одевался с расчетом на транспорт и быструю ходьбу, а не на медленное ползанье и посиделки на лавочках. Я в своей тоненькой ветровке быстро дам дуба», – с досадой подумал Петр.

Светлана отнеслась к желанию своего дядюшки с явным неодобрением.

– Дядя Коля, у тебя уже с утра давление высокое, какие могут быть прогулки!

– Размеренная ходьба – лучшее средство от давления, – резко и громко отозвался старик. – Не ты ли мне это внушала?

– Ну ты вспомнил! Это было много лет назад. Так ты и был тогда моложе и здоровее. Дядя Коля, я тебя умоляю, давай без экстрима, а? Завтра погуляешь, если давление нормализуется, а сегодня посиди дома.

– Я сам решу, когда мне гулять, – непреклонно заявил Губанов и уселся на табурет в прихожей, чтобы надеть ботинки.

Он что-то пробормотал себе под нос, и Петр готов был поклясться, что было сказано: «И завтра тоже погуляю, если доживу». Светлана принесла из маленькой комнаты длинную стеганую куртку, помогла Губанову одеться, сунула ему в карман упаковку какого-то лекарства.

– Хотя бы таблетки возьми с собой. Как почувствуешь, что снова поползло вверх, – сразу прими и немедленно возвращайся домой. Пообещай мне!

Губанов посмотрел на племянницу долгим взглядом, и взгляд этот показался Петру печальным.