Дебютная постановка. Том 1

Абрамян же упрямо твердил, что в ЦК не допустят нового усиления власти госбезопасности и будут искать свежего человека, никак не связанного с Шелепиным и Семичастным. Если при этом пострадает борьба с преступностью – то и фиг с ней, преступность – дело второстепенное, от нее страдают обычные люди, членов Политбюро она никак не касается, а вот распределение и объем власти как раз очень даже их касается. И постановление «Об усилении…» было нужно не для того, чтобы реально улучшать охрану общественного порядка, а исключительно для дискредитации Вадима Семеновича Тикунова. Мол, этот министр не справляется, нужно его менять.

– И давно ты стал таким циничным? – с неудовольствием спросил Губанов. – Раньше ты был настоящим романтиком, стремился людей защищать, а теперь что?

– Так я же не от себя говорю, не от своего имени, – обиделся Саня. – Я рассказываю, как наверху думают и чем руководствуются.

– Откуда ж ты так хорошо знаешь, что и как думают наверху?

– Оттуда. И, кстати, наверху очень недовольны тем, что убийство Астахова до сих пор не раскрыто. Дело передали другому следователю, оперсостав усилили людьми с Петровки.

– Петровка – это же город, а Успенское – область, – удивился Николай. – Как так-то?

– Да вот так. – В голосе Абрамяна зазвучала неприкрытая досада. – Когда наверху хотят, то любые правила можно нарушить.

– Выходит, Дергунова от дела отстранили?

– Угу.

– Жаль, – искренне огорчился Губанов. – Он мне очень понравился. И что, никаких подвижек за полтора месяца?

Саня помолчал немного, потом вздохнул:

– Ладно, расскажу, только между нами, хорошо? Разглашение тайны следствия и все такое, а ты, хоть и наш сотрудник, но, во-первых, кадры, а не опер, а во-вторых, свидетель.

– Само собой. Мог бы и не предупреждать.

Девушку с фотографии, оставленной на груди покойного Владилена Астахова, установили, это оказалась некая Лилия Бельская, балерина из труппы Большого, не прима, конечно, не солистка, а кордебалет. У Астахова был с ней роман несколько лет назад, расстались плохо, сердце Лилии оказалось разбито на такие мелкие осколки, что она ушла из Большого в Театр оперетты, там тоже хореографии много. Здание почти соседнее, но сцена все-таки другая, и коридоры другие, нет никаких шансов постоянно натыкаться на сочувственные или откровенно злорадные взгляды. Ей ведь многие завидовали, пока она была фавориткой звезды и красавца, к тому же холостого. Спустя год после разрыва Бельская покончила с собой, повесилась, оставив записку, в которой говорилось, что без Владилена ее жизнь стала пустой и лишенной смысла.