Дебютная постановка. Том 1

– По Садкову я расставила сети, будем надеяться, что завтра-послезавтра будет какой-нибудь результат. Зато мы нашли вам судью, который вел процесс по делу Лаврушенкова. Он был председателем Мособлсуда и сам слушал дело.

Петр ушам своим не поверил. Если Каменская права и судье в 1966 году было не меньше пятидесяти лет, то сколько же ему сейчас? Больше ста? Невероятно!

– Неужели жив?!

– Петя, чудес не бывает. Разумеется, он давно умер. Но удалось выяснить, что в середине девяностых он давал большое интервью; в те годы стали очень модными всяческие разоблачения, и люди с удовольствием читали и слушали о том, какие злоупотребления и прочие пакости совершались при советской власти. Судья Екамасов Василий Сергеевич тоже внес свою лепту. Текста интервью в Сети нет, название газеты или журнала и фамилию журналиста установить пока тоже не удалось, но зато наша гениальная Зоя кое-где покопалась и нашла для вас внучку судьи. Дамочка проживает в той же квартире, где в середине девяностых жил сам Екамасов, а это означает, что там вполне могло сохраниться само издание, в котором опубликовано интервью. Если вы найдете текст, то прочитаете что-нибудь интересное про следователя Полынцева и про дело Астахова. Во всяком случае, именно так мне сказали те, кто в свое время читал это интервью.

– Странно, почему в Сети нет текста, – озадаченно проговорил Петр.

– Ничего странного. Это была доинтернетная эпоха. После девяносто восьмого года в Сеть стали заливать по возможности все, а то, что было раньше, – только выборочно. Ну так как, интересуетесь внучкой?

– Вы думаете, дед ей рассказывал про Астахова и Лаврушенкова? – с сомнением спросил он."

"– Уверена, что нет. Этой внучке в середине девяностых было лет четырнадцать-пятнадцать, подобные истории вряд ли ее интересовали, а в девяносто седьмом Екамасов скончался. Но, во-первых, у внучки есть родители, а во-вторых, еще раз повторю, судья – человек из советской власти, и если где-то было опубликовано интервью с ним, то он наверняка приобрел не меньше десяти экземпляров издания и бережно хранил.

– Куда так много-то?

– Ой, Петенька, ничего вы не понимаете в менталитете советских людей, – засмеялась Каменская. – Если твое имя хотя бы мельком упомянули в газете, это уже огромный повод для гордости, постоянная тема для разговоров и память на всю оставшуюся жизнь. Разумеется, если это не фельетон и не разгромная статья, где тебя ругают и поносят. А уж если это интервью, да еще и с фотографией, то тем паче. Это сейчас к бумажным носителям относятся безразлично, потому что любой текст можно нагуглить и распечатать. А тогда все было иначе.