Дерзкое предложение дебютантки

— Ну? Можешь ты в это поверить? Что лорд Фреклтон не из тех, кто женится, — пояснила Сьюки, поворачивая Джорджиану, чтобы помочь расстегнуть ей платье. — Слава богу, что лорд Эшенден намекнул матушке о его предпочтениях, — добавила она, вставая спиной к Джорджиане в ожидании ответной услуги. — Больше мне не придется пытаться понравиться ему. А я-то гадала, почему у нас дело не ладится.

Смутившись еще сильнее, Джорджиана принялась надевать свое в высшей степени непрактичное прогулочное платье из бледно-розового батиста. Сьюки последовала ее примеру.

— Что именно ты имела в виду, Сьюки, говоря, что он не из тех, кто женится? Эти слова наделены тайным смыслом?

— Ну и простофиля ты, Джорджи! — воскликнула Сьюки, похлопывая Джорджиану по плечу и одновременно застегивая у нее на спине платье, которое та и не надеялась обновить. — Это означает, — она склонилась к самому уху сестры и продолжила шепотом, хотя в комнате не было никого, кроме них двоих, — что он предпочитает мужчин женщинам. В романтическом плане, — добавила она, увидев обращенное к себе растерянное лицо Джорджианы.

— Что? — Боже всемогущий, неудивительно, что Эдмунд так разозлился, когда она использовала эту фразу, говоря с ним о браке.

Терзаемая чувством вины, она просунула руки в узкие рукава мантильи, идущей в комплекте с прогулочным платьем.

— Временами я задумывалась, а не из того же теста и твой лорд Эшенден, — призналась Сьюки, заставив Джорджиану вздрогнуть. Сестра как будто прочла ее мысли!

— Разумеется, нет!

— Вообще-то, я и сама это знаю, — отозвалась Сьюки, сочувственно улыбаясь Джорджиане. — Незачем тебе защищать его мужскую честь. С этим прекрасно справляются его любовницы, — добавила она, хихикая и протягивая руку за капором. — Ох, Джорджи, тебе придется… отшлепать меня или что-то в этом роде, а то я до самого музея смеяться не перестану.

— Мне нет нужды этого делать. Просто вспомни, что скажет матушка, если узнает, что ты хихикаешь в присутствии лорда Эшендена.

— И то правда! Она потребует объяснений такому безобразному поведению, и тогда мне придется признаться, что мы подслушивали.

Несколько минут спустя две очень серьезные молодые леди проследовали вместе с Эдмундом к ландо его матери.

Лицо Сьюки просияло, когда лакей в черно-золотой ливрее спрыгнул со своего сиденья и распахнул перед ними дверцу экипажа с низкой посадкой. Вероятно, воодушевил ее изображенный на дверце герб.

— Знаете, — молвила Сьюки, одаривая Эдмунда обворожительной улыбкой, — мне никогда прежде не доводилось сидеть на таком удобном сиденье.