Даже Смерть знает мое имя

Девушка же продолжила нежно шептать, вызывая у меня табуны мурашек:

— Сейчас я добавлю побольше масла, чтобы вам было приятнее… чтобы кожа стала мягенькой и бархатистой. Чтобы расслабилось не только ваше тело, но и разум. Я позабочусь о вас… м-м-м…

Девушка сменила шёпот на тихое напевание, отправляющее меня в глубокий сон. Причудилось, что я снова стал ребёнком, а рядом матушка. Мою мятежную душу охватило спокойствие, мышцы действительно расслабились, а веки со страшной силой стали слипаться.

И тут вдруг мою идиллию нарушили самым грубым образом…

Внезапно распахнулась дверь и с шумом ударилась об стену. Аж с потолка чуть пыль не посыпалась. Девушка испуганно взвизгнула и отпрыгнула к стене. А на пороге вырос здоровенный мужик лет сорока в мокрой кожаной куртке, с чёрной курчавой бородой и золотой серьгой в ухе. Его нос картошкой украшали мелкие шрамы, со шляпы капало, а маленькие злые глазки вперились в стремительно бледнеющую девушку.

— Я же сказал, что найду тебя! — ликующе пророкотал он, грохоча тяжёлыми ботинками. — Ты тут больше не работаешь! Я выкупил твой долг! Теперь ты будешь только моей. И делать станешь лишь то, что я тебе скажу. И посмей только что-то пикнуть. Я тебя ух-х-х… — он продемонстрировал ей волосатый кулак, похожий на крупного ежа с бронзовым магическим перстнем, имеющим буквы «Д» и «Н».

— Кхем, — недовольно кашлянул я.

— Голожопый, вали отсюда, пока я тебя не превратил в послушного моей воле зомби! — прорычал мужик, угрожающе потрясая кулаком.

— Ну, на мне есть трусы, так что технически я не голожопый, — спокойно проговорил я и нехотя принял сидячее положение, держа руку так, чтобы обломавший мне кайф чёрт не видел перстня.

— Да мне плевать, что на тебе есть! — яростно выпалил некромант, брызжа жёлтой слюной. Несколько капель запутались в его бороде. — Пошёл вон отсюда, сопляк! Или я сейчас твои глаза превращу в два незрячих буркала! И последним, что ты увидишь, будет моё лицо!

— Борода, не трогай его! — вступилась за меня девушка, чьё исказившееся лицо залило отчаяние.

— А ты заткнись! И я теперь для тебя не Борода, а господин Петров. Уяснила⁈

— Да, — потупила та взор и вздрогнула от раската грома.

— Ну-у! — выдохнул здоровяк и продемонстрировал мне палец с перстнем. — Чего ты ждёшь⁈

— Действительно, чего я жду? — пробормотал я, встал с кушетки и закрыл дверь.

— Ты чего делаешь, сосунок? — скрежетнул гнилыми зубами некромант, сомкнув над переносицей лохматые, чёрные брови.