Даже Смерть знает мое имя

— Ты чего сюда припёрлась⁈ — выдохнула Синявская, воткнув в блондинку убийственный взгляд.

— А ты чего припёрлась⁈ — огрызнулась Коломейцева, выпятив грудь. Надо признать, что её буфера были побольше, чем у Мирославы.

— Того! — выдохнула Синявская, опасно сузив глаза. — Я теперь в отряде Ратникова! А тебя в нём нет! Вот и проваливай отсюда.

— Сама проваливай! — прошипела Анна, попутно бросив на меня негодующий взгляд, будто я её предал, взяв в отряд Мирославу.

— Сударыни, успокойтесь! — повысил голос капитан и раздраженно посмотрел на меня. — Ратников, сделайте что-нибудь. Это же ваши… э-э-э… ваши.

— А я делаю. Наслаждаюсь ситуацией. Плесните-ка мне портвейна, что б уж совсем хорошо было, — насмешливо проговорил я и принял более удобную позу, провоцируя девушек. И они охотно поддались на мою провокацию.

— Ты клоуна во мне увидел⁈ — яростно выдохнула Синявская, облизав сочные губки.

— Я сюда пришла не для того, чтобы развлекать вас! — гневно прострекотала и Анна.

Я открыл было рот, чтобы выдать достойный ответ, но тут дверь, как в сказке, открылась в третий раз, и в кабинет влетел ректор.

— Немедленно отпустите преподавателя моего университета! — выдал он и встал в эффектную позу, словно красовался перед людьми.

И надо сказать, что несмотря на ночь, граф был одет с иголочки. Приталенный сюртук безукоризненно отглажен, брюки без морщинок, а ботинки сверкают так, что глазам больно.

Правда, ректор почему-то был одет во всё чёрное. Даже в петличке красовалась чёрная роза, словно он рассчитывал после отделения полиции сразу же попасть на похороны.

— Ну, знаете ли… — протянул капитан и взбешено сверкнул глазами. — Это какой-то произвол. Вы чего тут устроили⁈ Это полицейское отделение, а не какой-то балаган!

— Верно, — поддакнул я. — А ну выметайтесь всё вон!

— Да, выметайтесь! — привстал со стула озверевший капитан, опершись волосатыми руками о стол. Он бы так рассержен, что погнал бы ссаными тряпками даже самого Господа Бога, если бы тот оказался на пороге его кабинета. — Ничего вашему любимому Ратникову не угрожает! Во-о-н!

Вся троица спасателей переглянулась и весьма неохотно покинула кабинет. Даже ректор ничего не гавкнул, а наоборот немного устыдился, что он, глава университета, позволил себе ворваться в чей-то кабинет, словно какой-то невоспитанный дикарь.

— Признаться, сударь капитан, я сам шокирован тем, что произошло. Мне думалось, что сюда, если кто и придёт, то лишь затем, чтобы рассказать какой я гад. Всё-таки я с такой тщательностью пестовал свою дурную репутацию. А тут вот оно что… Значит, где-то я свернул не туда.

— Кхм, — тяжело выдохнул бородач, ловко открутил деревянную ногу и достал из неё початую бутылку портвейна. — Будете?

— Да как же тут откажешься? — удивился я, вскинув брови.