Даже Смерть знает мое имя

Они ведь польстятся на его блестяшки и утащат графа. Хотя его хрен утащишь. Он весит как два борова. Шеи нет, глазки заплыли салом, а щёки лежат на плечах.

— Артур Ратников, — представился я, гордо вскинув голову.

— О! Я о вас слышал! — оживился один из картёжников, бородатый дед с моноклем. — Присаживайтесь, присаживайтесь, молодой человек, и уж расскажите нам о том бое с драконом. Признаться, я много слышал о нём. Но вы сами знаете, что слухи частенько бывают далеки от правды.

— Присаживайтесь, если, конечно, вас не страшат наши ставки. Они весьма высоки, — насмешливо вставил другой картёжник, грузный мужчина лет пятидесяти с громадными залысинами.

— Не пугает, — сказал я и плюхнулся на стул с таким мягким сиденьем, что с него совсем не хотелось вставать.

— Любезный, на молодого человека тоже раздавай, — лениво приказал граф Михайлов седовласому благообразному крупье в жилетке и с приклеенной вежливой улыбкой.

Крупье распаковал новую колоду и быстро разметал карты. Передо мной на сукно легли шесть карточек. Причём весьма хороших. Но я никак не выдал того, что удовлетворён раздачей. Вместо этого мой взор украдкой метнулся к гардине, на которой в темноте восседал остроглазый Аким. Со своего места он вполне сможет увидеть карты графа и мужика с залысинами, когда они будут проверять их.

Мы с Акимом уже не раз проворачивали подобные трюки, поэтому у нас имелась целая система знаков.

Я подумал, что и у Михайлова, возможно, где-то в зале скрывается фамильяр, обученный ему помогать. Может, этим и объяснена его удача?

Однако граф не маг смерти, а водяной Б-ранга. Фамильяры же служат лишь магам смерти. Но всё-таки надо бы поменьше поднимать карты, а то вдруг здесь и правда орудует какой-то фамильяр? Хотя, по идее, учредитель игорного дома должен был подумать о том, чтобы игроки не жульничали с помощью фамильяров. Благо Аким умеет держаться тише воды, ниже травы.

— Ну-с, начнём, — улыбнулся Михайлов и показал всем козырную шестёрку.

— Сударь Ратников, так как насчёт рассказа о вашей битве? — напомнил дед с моноклем.

— Рассказывать особо-то и нечего… — скромно начал я и принялся красочно описывать ночной бой, попутно следя за игрой.

А она шла очень быстро. Всё-таки в колоде всего тридцать шесть карт, а нас за столом четверо, так что колода шустро расходилась.

Два кона пронеслись в одно мгновение. И оба забрал граф Михайлов, так как я сознательно поддался, хотя с помощью Акима знал его карты. И так же сознательно я следом за всеми повышал ставки. Благо никакие фишки покупать не надо было, а вполне хватало обычных купюр. Все ставки принимал крупье. И он же управлял игрой, параллельно слушая мою историю.