Даже Смерть знает мое имя

Здоровяк задрожал, надсадно захрипел и обоссался. Во влажном воздухе резко запахло мочой. А из мускулистого тела урода показался светло-серый туманный силуэт, внешне напоминающий вышибалу.

— Это будет убийство, — мрачно выдала за моей спиной девчонка.

— Знаю. Всего лишь учу дурака хорошим манерам, — усмехнулся я и отпустил душу. Она тут же вернулась в упавшее тело, едва не сломавшее крыльцо.

Рот здоровяка распахнулся, хватая воздух, а сам он с ужасом уставился на меня.

— Теперь-то мне можно пройти?

— Мо-о-ожно, — просипел он, с трудом сглотнув слюну.

— Молодец. Но, вообще-то, ты заслуживаешь смерти, — проговорил я, втянув ноздрями запах вышибалы. — На твоих руках полно крови.

Здоровяк весь сжался, даже не думая вставать. Но я равнодушно перешагнул его, мельком глянув на немногочисленных остановившихся прохожих. Никто из них не бросился наутёк с пронзительными воплями. Видимо, в этом мире подобные картины вызывали болезненный интерес, а не страх.

— А ты, кажется, резкий парень, — проговорила Синявская, тоже перешагнув вышибалу. — Давай дальше я, а то мы так точно не поедим, ну, только если кутью.

Я ухмыльнулся и воспитанно открыл перед девушкой дверь. Та благодарно мне кивнула и вошла внутрь. Там половина столиков уже была занята, а под потолком переливались звуки музыки, летящей из радио.

К нам тотчас подскочила встревоженная официанта, глянула на поднимающегося вышибалу и округлила губки.

— Нам нужен столик, — отчеканила моя спутница и сняла капюшон.

— О-о-о, сударыня Мирослава Синявская. Рада вас видеть, — узнала девку официантка и расплылась в улыбке. — Пойдёмте-пойдёмте. Я вас провожу.

Мы с Синявской пошли между столиков, не обращая внимания на недоумённые взгляды посетителей аристократической наружности. Они явно охренели, увидев в кафе, такого босяка, как я. Но никто из них ничего не сказал, видимо, опасаясь реакции Мирославы. Всё-таки её батька главный в этом районе.

— Вот ваш столик, — чуть смущённо указала официантка на круглый стол в самом углу заведения, куда не добирался свет. Кажется, она всё-таки решила спрятать меня от глаз посетителей.

— Благодарю, — кивнула моя спутница и плюхнулась на скрипнувший красной кожей диванчик.

Я подвинул стул к стене и уселся на него так, чтобы видеть весь зал и даже телефон, висящий около стойки бармена, протирающего полотенцем стакан.

По-моему, все бармены во всех мирах только и знают, что натирать до блеска и так чистые стаканы.

— Что будешь есть? — перейдя на ты, спросила у меня Мирослава, когда официантка поспешно удалилась.

— Мясо, да побольше и поострее. Прям такое острое, чтоб все отверстия горели.

Девку не смутила моя грязная шутка. Она усмехнулась, открыла меню и попыталась угадать:

— Ты откуда-то с юга? Там любят острую пищу.