Даже Смерть знает мое имя

И даже окружающий главное здание сад напоминал кадры к фильму ужасов: высохшие, чёрные деревья, похожие на артритные пальцы старухи, клочки пожухлой травы и жёлтые пятна кустарников, вымахавших выше ограды, сложенной из серых камней, покрытых мхом и плесенью.

— Эм-м-м… — замычал Рябой, покинув машину и увидев поместье. — Наверное, эм-м… хорошее место, ну, ежели его немного подлатать: тут кое-чего да там.

— Вот с Бульдогом и возьмётесь за это дело, — решил я, глянув на мигом помрачневших охотников.

Бульдог весьма выразительно посмотрел на Рябого и украдкой показал ему пудовый кулак. Мол, если бы ты держал свой дурной язык за зубами, то нас бы и не припрягли к восстановлению поместья.

— Там, небось, привидения живут, — опасливо сказал Рябой, проигнорировав гнев своего коллеги.

— Надеюсь, что так оно и есть, — азартно усмехнулся я и собственноручно размотал ржавую цепь, связывающуюся ворота. Они сразу же с ужасающим скрежетом открылись, заставив Рябого торопливо перекреститься сухой рукой, покрытой выпирающими синими венами.

К главному зданию вела брусчатая дорога, кое-где украшенная давно опавшими листьями. Вот по ней-то мы и двинулись. Я пошёл первым, а охотники робко посеменили за мной, шаря взглядами по сторонам. А посмотреть было на что… около колодца валялся череп коровы, а возле покосившегося столба лежал дохлый голубь. Аким пролетел над ним и сел на провода. Наличие последних сильно обрадовало меня. Видимо, тут есть и электричество, и телефон.

— Гнетущая атмосфера, — протянул Рябой, шумно сглотнув.

— Да, мне тоже нравится, — сказал я и взошёл по каменным ступеням парадного крыльца.

И я уже вознамерился цапнуть почерневшую от времени бронзовую ручку, как дверь сама с пробирающим до мурашек скрипом открылась, явив нам нечто, что заставило Рябого огласить округу испуганным поросячьим визгом. Он ржавым ножом ударил по моим барабанным перепонкам, но не помешал мне вскинуть руку с перстнем.

Глава 18

Рябой сквозь визг выдохнул, тыча пальцем в дверной проём:

— Призрак!

— Восставший из мёртвых! — предложил свой вариант отпрянувший Бульдог, за чью спину и спрятался рябой охотник.

— Кто вы, милейший? — требовательно спросил я у древнего старика-азиата, с трудом удерживающего двухстволку. Он явно был обычным человеком, просто выглядел… гм…

Его высохшие руки мелко дрожали, как и голова, сохранившая «подкову» из длинных и ломких седых волос, облепивших череп с жёлтой кожей, покрытой коричневыми пигментными пятнами.

— А вы кто? — продребезжал дедок, вперившись в меня выцветшими узкими глазами, глубоко запавшими в череп.

— Артур Григорьевич Ратников.