Даже если ты уйдешь (СИ)

Эсмигюль в этот момент снова хотелось разрыдаться от того, на что Аллах вновь обрек ее с детьми. Их жизнь — постоянная борьба и скоро она станет для них обузой, больной матерью, которая даже встать с кровати не сможет. Так она думала.

Выпив таблетку, Эсми накрылась одеялом с головой и попыталась уснуть. На тумбочке зазвонил телефон и на этот раз она все-таки решилась ответь.

— Да, — сипло произнесла она.

— Эсми, почему ты не берешь трубку? Я полдня не могу до тебя дозвониться! — сердился Муслим.

— Я…я простыла. Температурю.

— Я приеду. Осмотрю тебя. Почему ты раньше не сказала?

— Нет, не приезжай, — поджав губу, ответила Эсми и протерла слезящиеся глаза. — Я выпила парацетамол и сейчас усну.

— Тогда завтра приеду.

— Нет, ты заразишься. Не надо. Я сама позвоню.

— Я каждый день лечу людей с вирусами. Ты думаешь, меня напугает твой? — уже мягче произнес он.

— Пожалуйста, Муслим… — простонала она, не в силах уже придумать, как закончить этот разговор, потому что чем дальше, тем сложнее ей было сдерживаться. Она еще не решила, как сказать ему правду. Только нашла его и почти потеряла.

— Хорошо. Только пей больше жидкости. Если только выпила таблетку, следом два-три стакана воды добавь. Так лучше пропотеешь. Горло болит?

— Нет.

— Завтра осмотрю тебя.

— Ладно, — Эсми зажмурилась и по щекам покатились тонкие, горькие ручейки.

— Люблю тебя, — низким голос шепнул в трубку.

— И я…люблю.

После этого разговора стало еще сложнее. Она чуть ли не до крови искусала губы, только чтобы не завыть белугой и не напугать детей. Теперь наступила вторая стадия — гнев. Гневила Бога за то, что случилось. За то, что он не дает ей передохнуть. За то, что она только снова позволила себе влюбиться, а он послал ей болезнь.

“Разве это справедливо?! Где ты? Где ты, Господи?” — со злостью бормотала она, как в бреду, и с этими мыслями заснула.

На следующий день дети уехали на экскурсию в музей. Эсми было уже немного лучше, но всё равно штормило. Она знала, что по субботам Муслим с восьми до полудня на работе. Он написал, что позвонит ей после приема, и она ждала. Наконец, телефон зазвонил. Но это был вызов с незнакомого номера. Никаких доставок Эсми не ждала и потому нахмурилась, но звонок все-таки приняла.

— Алло?

— Здравствуйте. Это Эсмигюль?

— Да. А с кем я говорю?

— Меня зовут Мехрибан. Я — мама Муслима. Мы можем поговорить?

Глава 28. Гостья"

"Мехрибан была женщиной властной и строгой, что даже по молодости не скрывала, а всячески показывала, чтобы на шею не сели. Она свято чтила традиции своего народа, один из ее братьев состоял в “Ассоциации азербайджанцев Казахстана” и сама она воспитывала сыновей и дочь так, чтобы ей не было стыдно ни перед семьей, ни перед диаспорой.