Даже если ты уйдешь (СИ)

Когда мужчины вышли во двор, девочки уже успели все загрузить. Эсми стояла растерянная и неживая. Подойдя к дяде она спросила:

— Что там?

Он по отечески обнял ее и ответил:

— Нормально все, не переживай. Пока родители не вернулись, поживешь у нас."

"Эсми заплакала на дядином плече, а когда отстранилась и вытерла мокрую щеку, увидела, как в окне дома приподнялась плотная занавеска. Юлтуз властно взирала на нее, одновременно ликуя, что избавилась от нежеланной невестки и злясь на ее дядю, поставившего ее на место.

Они только отъехали от дома и еще не свернули направо, к большой дороге, как Равиль, посмотрев в зеркало заднего вида, хмыкнул:

— О, Эсми, твоя машина.

Эсмигюль посмотрела назад и увидела свой небесно-голубой Субарик. От досады и обиды поджала губы, пообещав себе, что все равно его заберет.

— Рава! Рава! Останови машину! — крикнула Софья, отчего брат резко затормозил.

— Сонька блин! — выругался Равиль.

— Я сумку в доме забыла, сбегаю за ней, — она так быстро вылетела из салона, что никто ничего толком не понял.

— Так ее же не было в доме, — посмотрел на сына Дильшат.

— Пойду помогу ей ее найти, — поставив авто на ручник, он вышел следом, а Эсми только громко ахнула и тоже побежала за ними.

Соня шагала размашисто, так что маленькая сумка на длинном ремешке подпрыгивала за спиной, а длинные светлые волосы развевались на ветру. Имран вышел из машины и пошел открывать ворота, чтобы загнать джипик.

— Эй, Имран, — окликнула его Софья, заставив его обернуться.

— Что тебе, Соня? — поморщился он.

Девушка подошла к нему непозволительно близко и ударила коленом по мужскому достоинству с такой силой, что он выматерился и сложился пополам.

— Гандон, — рыкнула Софья.

— Еще одна дура и истеричка, — кривясь от боли и гнева, крикнул он. — В вашей семье все девки ебанутые.

Но стоило ему выпрямиться, как по лицу прилетел еще один сильный удар. На этот раз бил Равиль. Имран отлетел к воротам. Из носа текла кровь.

— Сам ты ебанутый, — потерев ладонью кулак, выплюнул старший брат.

— Равиль! Соня! — громко позвал своих детей Дильшат. — Идите в машину.

Рядом с дядей стояла бледная Эсмигюль. Имран прижимал окровавленные пальцы к носу и смотрел на жену, как на злейшего врага. Алые капли кляксами падали на серый асфальт.

“Кровь за кровь”, - подумала Эсми, глядя на потрепанного мужа.

После она равнодушно развернулась и пошла прочь из этого дома.

Глава 5. Почему я так долго терпела?

— Апака! Апака! (уйг. — мамочка, далее для удобства буду использовать слово “мама”)

Дети встретили с криками, поцелуями и обнимашками. Они привыкли, что с садика их всегда забирала мама, но увидев тетю Соню только обрадовались, потому что с ней всегда было весело.