Даже если ты меня ненавидишь

Я отдам тебя людям Калинина. И ты начнёшь умолять о том, чтобы тебя посадили. Услышал?! – ещё раз прикладываю его об капот. Встряхиваю, разворачиваю разбитой роже к себе, смотрю в поплывшие глаза. – Ты меня знаешь, Серый, если я сказал, я сделаю.

– З-знаю, – сглатывает он, пытаясь стереть кровь из-под носа, но только размазывает её рукавом над верхней губой и по щекам.

– Отлично потусить, друзья, – выплёвываю, глядя на застывших парней.

Отшвырнув от себя Серёгу, возвращаюсь в машину, делаю музыку громче и медленно еду вдоль прогулочной аллеи, разглядывая симпатичных девчонок, сменивших джинсы на юбочки.

Знаю я, что эти уроды не найдут бабки, но хочу, чтобы боялись. Пусть суки каждый день ходят теперь и оглядываются на любую проезжающую мимо тачку. Деваться им отсюда некуда. Мы тут все так или иначе застряли по своим причинам. Семья, учёба, девочка, отсутствие денег для переезда и далее по списку.

Уезжая из центра, катаюсь по районам и решаю заехать туда, куда меня реально тянет. Проблем с въездом на территорию посёлка «Красные зори» не возникает. Музыку делаю тише и сворачиваю прямиком к участку Калинина.

Глянув на окна дома напротив, включаю фонарик на мобильном и отправляюсь бродить по завалам. Тут стало гораздо свободнее. Обхожу линию фундамента по кругу, пинаю то, что попадается под ноги. Пожарные лазили уже, что-то забрали, но мне результаты экспертизы, конечно, никто не озвучит.

Только я же не за этим приехал. Душа требует прекрасного после той грязи, что регулярно творится в «Клетке». А «прекрасное» наверняка спит. Темно у неё.

Я посижу тут немного и домой."

"В машине тусить не хочется. Присаживаюсь у знакомого столба. Упираюсь в него затылком и глубоко дышу свежестью и хвоей. Здесь много деревьев, кустарников, цветов, пруд недалеко и запах весны чувствуется особенно сильно. Его не перебивает выхлопом многочисленных машин центра.

Смотрю на тёмные окна. Их слегка засвечивает фонарём, и глазам требуется время, чтобы привыкнуть к такому освещению и начать отчётливо ловить контуры рамы, занавесок.

Шторы шевелятся, разъезжаясь в стороны.

– Ау, – жмурюсь, от ударившего по глазам яркого белого света мобильного фонарика. Он неуклюжим «зайцем» скачет по стеклу, пока его хозяйка устраивается на подоконнике.

Часто моргая, разгоняю пятна перед глазами и снова смотрю в окно. Хрупкий силуэт с рассыпанными по плечам рыжими волосами обнимает какую-то игрушку. Может быть это даже мой подарок, но отсюда не разглядеть. Маленькая Ами подтягивает к себе коленки и, повернув голову, смотрит в окно. Не знаю, видит ли она меня. Наверное, видит, потому что я ощущаю её взгляд, как прикосновение. Тёплое и приятное.

Так и сидим, глядя друг на друга. Что мне с этим делать, я понятия не имею. Мне просто хорошо.