Давайте поиграем, папа-босс!

Да ему даже не надо нигде меня специально трогать! Я сама становлюсь открытым нервом.

— Как? Совсем дура, что ли? — говорю честно. Да я бы ни за что такого не променяла!

— Дело в другом было, — отмахивается. — Это её первый муж оказался. У неё и ребёнок был до брака со мной, и она скрывала его. Говорила, девственница. Оказалось, сделала целку, а потом ко мне пришла.

Ого…

Вот же тварь!

Это у неё, получается, есть первый ребёнок, потом Снежка, а сейчас новый шкет появится. Может, она уже сомкнёт ноги и перестанет повышать демографию страны? Так-то она этим наши отношения портит.

Фу, Варвара, как это эгоистично звучит!

— Поэтому и решил разойтись. Я ненавижу людей, которые мне лгут, причём на протяжении долгого времени. А она не захотела так просто уйти из моей жизни. Когда есть общий ребёнок и жена-ехидна, немного тяжело развестись, особенно когда её брат — судья.

И глаза закатывает.

Да, вот это, конечно, попадос. А то, что она теперь и беременна от него… Матных слов не хватает.

Нужно сказать ему об этом. Но не так резко. Нужно подойти к этой теме.

— Падла, — резюмирую. — После такого даже семью строить не хочется. Раз уж мы про это заговорили… Ты хочешь детей? Ну, ещё одного?

— Нет, — заявляет категорично. Чуть не выплёвывает бутерброд. — Мне хватает Снежки. Она ходячая, разбалованная из-за невнимания, катастрофа. Боюсь, я не потяну. У меня и так две проблемы.

Две проблемы?

— А вторая кто? — хмурюсь. Любовница та?

— Ты, — усмехается, и снова получаю толчок двумя пальцами по лбу. Но он не бьёт, нет. Всего лишь тычет. — Вторая моя внезапно появившаяся проблема.

— Да ладно тебе, — отворачиваюсь в обиде к окну. Смотрю на заснеженную погоду, огромные сугробы и открытый бассейн. Снова вспоминаю вчерашнее и чуть не бьюсь лбом об стол. Ладно, подумаешь, грозилась убить? Вроде ничего позорного не сделала.

Сейчас не время краснеть. Нужно сказать ему. Но только вот… У него сейчас хорошее настроение. Тем более, второе января. И сразу вот так ошарашивать? Он расстроится, уйдёт, и наше утро закончится. Даже не знаю…

— А если бы… — начинаю перебирать пальцы. Нервно мне. Неуютно. Раньше гонца, который приносил плохие вести, убивали. Но и я сама не горю желанием говорить про эту беременность. — Наташа была беременна от тебя. Что бы ты сделал?

Его тёплая ладонь опускается мне на лоб. А сам он хмурится, как и я. Потому что не понимаю, почему после моего вопроса последовала именно такая реакция.

— Ты чего?

— Да думаю, заболела, — как-то странно говорит мужчина. — Вот проверяю температуру. Странные ты вопросы задаёшь.

— Ничего странного, — бурчу, хватаю его за запястье и убираю от своего лица. — Вполне нормальные. И всё же…

Я прерываюсь, потому что Марат отвлекается на телефон. На всю кухню раздаётся мелодия смартфона.