Давайте поиграем, папа-босс!

К маме…

Почему так больно становится?

Потому что ты, Варвара, дура. Прикипела к ребёнку, а теперь мучаешься. Хотя просто надо сказать Марату, что ты хочешь уволиться, и свалить восвояси нафиг. Ну, подумаешь, интим был! И что, умереть теперь?

А чувства… Чувства сдохнут рано или поздно.

Всё встанет на свои места. А пока что всё же вырываюсь из его хватки и заодно тащу за собой простыню. Бегу к шкафу и одеваюсь.

— А когда вещи высохнут? — достаю футболку. Ничуть не стесняясь, скидываю свою мантию и натягиваю на себя безразмерную вещицу.

— Через час. Примерно.

— Не, давай сейчас. Оно явно не мокрое, поэтому на мне высохнет, — всегда так делала.

— Там зима, дурочка, — выпаливает мне, чуть смеясь. Лучше бы он этого не делал — я снова таю как воск под огнем.

— Я такси закажу, — парирую.

— Ну и куда ты собралась? — недовольно щурится. Я что же, должна за каждый свой шаг отчитываться?

— Домой, куда же ещё? — недоумеваю, разворачиваясь к нему. — Я — няня. Ребёнка здесь нет. Поэтому… пора домой!

Улыбаюсь, выставляю большой палец вверх, показывая свою победу.

Да только вот Марат, видимо, не разделяет моей радости. Встаёт с постели, направляется ко мне. Делает это хищно, грациозно, словно лев.

— Я готов заменить ребёнка, — лукаво улыбается. — Что они делают? Получают заботу, ласку, тепло? А, и у мамки на руках в груди греются.

Расплывается в довольной улыбке.

— Мне нравится.

— Пошляк! — выпаливаю. Нашёл над чем шутить! Извращенец проклятый! — Ладно, в таком случае я увольняюсь.

Гордо вздёргиваю подбородок. И именно его Марат обхватывает пальцами и приподнимает выше, чтобы я взглянула в его глаза.

— Вот так, — говорит спокойно. Мне это не нравится. Спокойствие. Тишина в глазах. Вот бы хоть что-то промелькнуло, но нет. Лишь тёплая ладонь на талию опускается, а затем скользит на спину. Греет своим жаром. И я чуть не плавлюсь под его вниманием, но стойко держусь, не отступая назад.

— Я приняла решение, — говорю неуверенно. — Я…

Смотрю в тёмные угольки его глаз и тушуюсь. Только заглянув поглубже, понимаю, что вся моя уверенность (которой, собственно, и не было) куда-то улетучивается.

— Увольняюсь.

— Причина? — чеканит. Словно босс во всяких фильмах. В этот раз не игриво или с испытывающими нотками. Нет. Требовательно, строго.

— Ты женат, — выпаливаю.

Он кивает.

Капец! Он так легко реагирует на это? То есть для него всё это — нормально?

— Какое отношение это имеет к работе? — снова строгость в голосе. Ой, разозлился он не на шутку. Но я не отступлюсь.

— Мы с тобой спали.

Он думает, я так легко сдамся? Нет!

— Что-то ещё? — иронично выгибает бровь.

— Даже не объяснишься?

Стоит ли говорить, что его жена беременна его ребёнком? И что тогда? Он полетит к ней, узнает правду о сыне, и они снова сойдутся? Наверняка.