Давай сыграем в любовь (СИ)

И если принцесса хочет поиграть, то я силой вытащу этого придурка Соболева на танцпол.

— Кто сказал? — голос Руслана разрушает иллюзию в моей голове. Он кладет руку мне на плечо и легко так толкает к танцующим. А затем еще так смачно бьет по заднице, что я сама готова ему врезать. Поворачиваюсь к нему, размыкаю губы, планируя использовать свой скудный набор нецензурных ругательств. В конец он что ли берега попутал? Если мы с ним целовались для проформы, это еще ни о чем не говорит.

Я ему не игрушка. И лапать себя не позволю. А то, что сердце волнительно подпрыгивает от странного взгляда Руслана, это ерунда. У меня с детства тахикардия. Нервишки шалят. Как им не шалить, столько событий?

— Молчи, — обрывает Соболев мой не начавшийся монолог. Затем обходит, берет за руку и одним движением прижимает к себе. Раз — я в его объятиях. Два — его мятное дыхание на моих губах. Три — его ладонь больно дерзко скользит по моей пояснице, вызывая легкий мандраж. Четыре — пряжка от его ремня упирается в мой живот… Это же точно ремень?

Мы почти не двигаемся, только создаём пародию на танец.

— Что ты делаешь? — поддаюсь навстречу и шепчу ему на ухо. Нет, лучше бы держаться на расстоянии.

— Наказываю тебя, Лисица, — его язык скользит по моей шее, достигая мочки уха. Он с ней так активно заигрывает, влажно, ритмично, что у меня дыхание перехватывает. И по телу словно током удар за ударом. Это что-то невообразимое. Может, даже приятное, нет! Совсем неприятное! Это вообще-то насилие! Именно так! Он что себе позволяет? Мы на такое не договаривались.

Немедленно остановите это недоразумение.

И только я впиваюсь руками в его плечи, как замечаю Еву. Она в нескольких шагах от нас, не танцует, просто смотрит. Кривит губами, кусает их и сжимает кулаки. Кажется, в эту минуту принцесса проклинает меня и делает мысленно куклу-вуду. Теперь понятно, зачем Соболев это затеял.

— Какой ты подлый, — шепчу ему, пытаясь сдержать себя и не поддаться эмоциям. Мозг должен контролировать тело. Даже если тут орудует обольститель со стажем длиной во всю мою жизнь.

— А я разве говорил, что хороший мальчик? — ухмыляется он.

— Ненавижу плохих мальчиков, — рычу раздраженно. — Они не уважают девушек и ведут себя по-свински. Это ужасно!

Зачем я подписалась на физический контакт. Хотя когда это я подписывалась? Он же силой берет. Да! Не спрашивает. Просто делает. Как ему нравится, засранец.

— А я хороших, до скрежета ванильных девочек, — ощущение, что Руслана мои слова задели. Или я себе выдумала это, не сумев понять толком тон его голоса, касания его рук, опускающихся с моей поясницы на бедра.

Правда, к счастью, это быстро заканчивается: одновременно с Евой, которая убегает прочь, дамский угодник отдаляется от меня. Поворачивается спиной и уходит.