Давай сыграем в любовь (СИ)

 — Посмотрите все, — на моих губах сверкает улыбка, потом я поднимаюсь, засунув руки в карманы брюк, и добавляю. — И да, зачет я тоже получил, как вы понимаете, отработав. Неплохой метод, скажите?

И снова тишина. Убийственная какая-то. В глазах педагогов, а их тут человек пятнадцать, читается презрение. А ведь я только пришел сюда, показал малому кругу людей развратные кадры. Хотя мог бы опуститься до уровня Оксаны, выложить компромат на всеобщее обозрение. Опустить ее ниже плинтуса. Ведь она обошлась с Кристиной именно так. Еще и дурацкую надпись наложила. Но во мне осталось благородство, поэтому я удаляюсь из аудитории, решив, что на этом мой урок закончен.

Закрываю за собой дверь, а тут Оксана выбегает. Следом. Будто находиться в месте замедленного действия ей невмоготу. Какая ранимая. Бедняжка.

Она хватает меня за локоть, заставляя остановиться. И смотрит так, главное, с обидой, гневом, непониманием. Потом поджимает трясущиеся губы и бьет меня кулачками в грудь. Раз. Два. Три. С глаз ее скатываются слезы. Ого, стервы умеют плакать? Неожиданный поворот событий.

— Сволочь, — наконец, выдает Оксана. — Тварь! Ты меня не просто унизил… — содрогаясь в плаче, говорит она. — Ты меня с работы выгнал. Понимаешь? Они напишут обо мне характеристику. Да куда я потом пойду? Урод! Ненавижу! Ты…

В один из моментов я ловлю ее кисти рук, заставляя Оксану замереть на месте. Она походит на статую, такая же бледная, несмотря на вполне живые черты и алые губы.

— А ты думала, что если ты девушка, я просто съем это? — вполне резонно спрашиваю, смотря хмуро исподлобья на нее.

— Ты заплати…

— Только попробуй еще хоть что-то сделать в отношении моей девушки или меня, — наклоняюсь, понижая голос до грозного шепота. — Я все видео и фото с тобой не только в сеть солью, но и родичам твоим отправлю. А если этого будет мало, сделаю порно-игрушку с главной героиней твоего лица. Поняла?

Последнее, конечно, дичь, и я бы этого делать не стал. С другой стороны, кто знает, что за пуля в голове у Оксаны? Она должна испугаться, и судя по затравленному взгляду, по тому, как ее потряхивает, моя угроза сработала.

— Что… — блонда вырывается из моей хватки, отшатывается, как от приведения. — Что в ней такого особенного? Почему даже после такого видео ты за нее заступаешься?

Вопрос в лоб, на который я не сразу нахожусь, что ответить. Прокручиваю варианты, хочется не отговорку выдать, для себя больше, чем для Оксаны. Блин, это сложно. Как наступать на раскаленные угли: с одной стороны, прикольно, с другой, а вдруг это вызывает зависимость? Хотя…"

"— Руслан, — напоминает Оксана, и я вполне серьезно даю ей ответ.

— Потому что она — моя. А за своих я готов глотку разодрать.

Глаза в глаза. Воздух как раскаленная лава, и очередной вопрос, заводящий в тупик.