Давай прогуляем пары

Чтобы не чудил.

— На этот раз выживу. Извини.

Клим громко хмыкает оценив шутку, но больше никто не смеется. Окс дует губы. Обиделась. Мать стреляет глазами во врачей в белых халатах, явно не собираясь выносить наши с ней “теплые” отношения на всеобщее обозрение. Новости про отца не так давно перестали мелькать в местной прессе и мать меньше всего хотела бы светится там снова.

— Вы ему что-то вкололи? — елейно улыбается, стреляя взглядом в сопровождающих.

— Успокоительные и обезболивающее. Ничего такого, что может влиять на его ясность мысли и изложение, — произносит высокий мужик с темным ежиком волос.

Он кажется смутно знакомым.

Кажется он заглядывал с утра в палату и изучал мою медкарту, но я притворился спящим. Навязчивое внимание…вот что я хочу сейчас свести к минимуму. А больше всего выпроводить всех из палаты и залипнуть в мобилку в ожидании ответа от Леры.

— Мы можем перевести тебя в другую клинику, милый, — продолжает гнуть комедию женщина из которой я вылез на свет.

Зачем ей это надо? Один раз сюда прикатила для галочки и больше не явится.

— Не надо. Мне и здесь нормально. Ты что-то еще хотела?

Мать бросает взгляд через плечо, переводит его на Оксану, жаждущую внимания, на скучающего Клима залипающего в своем мобильном, который успел уже сточить один апельсин и подкидывает в руке другой, и произносит громко, обращаясь ко всем и не к кому:

— Вы не могли бы оставить нас с сыном? Одних.

Закатываю глаза, с шипением прижимая руку к плечу.

Спектакль был недолгим. Маски дали трещину и полетели на пол.

— Вы тоже не задерживайтесь. Ему нужно отдыхать, — говорит один из врачей, и приспустив очки смотрит на мою мать. — А вы потом зайдите ко мне. Побеседуем о лечении.

— Хорошо. Конечно.

Клим жмет мне здоровую руку и кивает остальным.

— Давай принцесса, не кисни здесь. Я всегда на связи.

— Проваливай, — дергаю бровями

Ледовский скалится и вытягивает губы трубочкой, пожирая взглядом сиськи Оксаны. Девушка не двигается с места, явно не понимая, что мать и ее выпроваживает. Статус дочки хахаля не делает автоматом ее вхожий в наш маленький карикатурный мир семьи Громовых.

— Оксана, ты тоже попрощайся с Матвеем сейчас. Ему надо отдыхать.

— Без языка, — предупреждаю сразу девушку, как только ее лицо появляется на уровне моего.

— Какой же ты мудила, Громов, — выплевывает зло Окс, выпрямляясь. — Я и обидеться могу. Доступ к телу закрою.

— Мое тело пока не рабочее. Поищи другое.

— Статус “свободен”, — вопит из коридора Клим.

Этот балагур поднимает мне настроение, даже когда оно валяется почти в мертвецком состоянии.

— Вот, хороший человек тоскует. Скрась вечерок, будь подругой. С тебя не убудет.