Давай прогуляем пары

С колотящимся сердцем опускаюсь на свободную половину кровати и, подложив руки под голову, соединив их ладошками друг к другу, устраиваюсь напротив Громова.

Сейчас, когда он спит, черты его острого, с резкими линиями лица выглядят мягче и умиротворённее. И он кажется мне почти симпатичным и милым. Не борзым и наглым хамом без тормозов, каким я уже успела его узнать, а другим. Таким беззащитным, уязвимым. Обычным парнем, запутавшимся и попавшим в беду. А я, как Мать Тереза, спасла. Пригрела, приодела и даже накормила.

О чём я думаю? Очнись, Лера. Ты его совсем не знаешь. И не хочешь узнавать ближе, чем сейчас. Совсем. Не хочешь.

У Матвея на брови красуется рана с тёмной кровяной корочкой — напоминание о нашем знакомстве. Губы чуть приоткрыты, и с них срывается мерное сонное дыхание. Ресницы мелко подрагивают.

С тяжёлым сердцем признаю, что не смогу его разбудить. Он выглядит как человек, нуждающийся в крепком здоровом сне. И мне его жаль.

Да-да. Как драного кота и никак иначе.

Убираю книгу на пол и аккуратно, двумя пальцами подцепляю шуршащую упаковку от печенья.

Матвей шумно выдыхает, дёргается и резко открывает глаза.

Испуганно замираю.

Так и таращимся друг на друга в темноте.

— Ты вернулась уже? — хрипло говорит Громов. — Или никуда не уходила?

За стенкой, в комнате Саввы, слышится какая-то возня, кровать брата находится прямо напротив моей. Прикладываю указательный палец к мягким и горячим губам Матвея.

— Ш-ш-ш… — шиплю. — Мы не одни.

Приподнявшись на локте, смотрю на тонкую полоску света под дверью, пробивающуюся из коридора в комнату.

— А жаль… — тихо шепчет Матвей.

— Не начинай, — прошу.

— Ладно, не буду."

"Он мягко отстраняет мою руку от лица и перекатывается на спину. Прикрывает глаза, словно собирается опять провалиться в сон.

— Почему остался? У тебя был шанс свалить, пока никого не было дома.

— Не хотел.

— Тебе некуда пойти? — догадываюсь.

Матвей долго ничего не отвечает, мне даже кажется, что он опять уснул. И раз так, я решаю тоже устроиться поудобнее. Только заведу будильник на пораньше. Утром всё же придется выпроводить своего гостя без свидетелей, пока все будут спать.

Громов резко садится, чем пугает меня. Выпускаю телефон из руки, и он чуть не прилетает мне по лицу. Уворачиваюсь, получая удар смартфоном в грудь. Неприятные ощущения.

Матвей спускает ноги с кровати, прячет лицо в ладонях и растирает его быстрым движением, пытаясь взбодриться.

— Вызовешь мне такси? Я скажу адрес, бабки переведу по номеру, — произносит не оборачиваясь. — И дай мне какие-нибудь тапки. Верну и их.

От него снова веет холодом и непрошибаемой наглостью. Спящим он нравился мне больше.

— Ладно.

Решаю не спорить. И не просить остаться. К чему нам это?

Хотя так и подмывает спросить, куда он собрался ночью.