Давай поспорим? (СИ)

За что он привел меня сюда, в эту комнату, где он трахал своих шлюх? На этой самой кровати, может быть, даже на том самом белье. И если я отдерну покрывало, я увижу еще следы чьего-то лица или косметики? Ненавижу!

Но к двери я не подхожу. И к нему я не возвращаюсь. Я такими же маленькими шагами подхожу к той самой кровати и отдергиваю черное покрывало. Черное — как дыра, в которую меня засасывает. Идеальное чистое постельное белье идеально ровно заправлено. Нет ни следов туши, ни женского дела."

"Я ложусь с самого края, заправляя одеяло между ног, как и всегда. И закрываю глаза. Секунда, вторая, третья. Вижу как Рома с какой-то девицей заходят в спальню. Они страстно целуются, что со своего места вижу их сплетающиеся языки. Он валит ее на кровать и накрывает собой. И жадно стаскивает ее трусики зубами. Черт!

Переворачиваюсь на другой бок. В комнату первая входит девушка, эротично загибая пальчик, зовет кого-то. Рому, точнее. Он идет не спеша, как лев к своей добыче. Она медленно стягивает свою одежду и нижнее белье, пока он смотрит и пожирает ее глазами. А потом приблизился к ней и теперь своим пальцем подцепил ее подбородок, с просьбой поднять голову, чтобы поцеловать ее силиконовые губы.

Я ложусь на спину и снова закрываю глаза. Но, как только опускаются веки, перед глазами очередная девица, которая побывала в этой спальне до меня. Та, которая отдавалась ему здесь. Возможно, не единожды.

Не выдержала. Села на кровать и готова была взвыть от беспомощности и отчаяния. Ненавижу его. Ненавижу себя. Ненавижу эту спальню и эту кровать. И выхожу из комнаты.

Рома сидит там же, где я застала его в прошлый раз: сидит на диване и смотрит какие-то политические дебаты. Серьезно? Их еще кто-то смотрит? Только сейчас у него в руке бокал с виски. С остатками напитка на дне. Как раз, чтобы сделать последний глоток.

— Ты почему не спишь? — грубо спросил он.

Я чувствую его флюиды злости и бешенства, направленные в мою сторону. Никогда его таким не видела. Глаза злые, в них плещется гнев. Черт возьми, гнев! Смотрю на него и не узнаю. Я не знаю этого человека. И что еще хуже, я не знаю, что от него ожидать.

Рома остается на месте. Между нами преграда — диван, который при желании можно преодолеть за пару секунд. Как ему, так и мне.

— Не могу уснуть, — тихо сказала я, пытаясь заглушить тот страх, которых плещется сейчас во мне, глядя на него.

— Почему? — уже с заботой спросил он.

Почему? ПОЧЕМУ? Потому что единственное, о чем я думаю, это о том, как ты с кем-то трахался на том месте, где я лежу. ТАМ, ГДЕ Я ЛЕЖУ.

— Скольких баб ты трахал на той кровати, куда положил меня? — решаюсь я задать вопрос. Прозвучало гневно, зло, до скрежета раздражающе.