Давай поспорим? (СИ)

Это еще не бабочка, но она обязательно ею станет.

Все, что я так тщательно раскладывала по полочкам в своей голове, летит с большой скорости с обрыва. Его взгляд — педаль газа, его хмурые брови — резкий поворот, его губы — сам обрыв. Падение, взрыв и адское пекло в душе.

— Привет.

— Привет.

— Ты… что-то хотел?

— Увидеть. Тебя.

— Мм…

Вижу, что девчонки из моей группы никуда не уходят и смотрят на нас. Опять лишнее внимание, а потом куча вопрос, от которых мне предстоит отбиваться.

— Я… пойду, наверное…

— Нет.

— Почему?

— Я еще на тебя смотрю.

Моя совсем молоденькая и худенькая имаго расправляет крылья. Они еще слабые, практически прозрачные. Но ее первый полет только вопрос времени. Только займет это час? Два? А может целый день?

— Настя, если ты сказала мне пока, это не значит, что я готов его принять и отпустить тебя.

Мы цепляемся взглядами. Мне кажется в его серых и холодных глазах я вижу свое отражение. Оно маленькое, хрупкое. Он видит меня такой?

Его львица. Нет, Рома, я не львица. Они сильные, свирепые охотницы. Они — основа прайда, нет львиц — и все будут голодать. Способные защитить свое потомство и себя. Но нуждающиеся в предводителе. А я та бабочка, что зарождается у меня внутри, пусть у нее не окрепли крылышки, пусть она проживет все лишь пару дней, пусть ее опалит пламя, на которое она летит. Но я — она. Нужна ли льву бабочка, от которой он сможет отмахнуться? Его взмах станет смертельным для нее.

А потом он садится в машину и уезжает, оставляя следы шин.

Стой. Не уезжай! Хочется бежать, как в тех романтических фильмах. За последний месяц я их пересмотрела тоннами. Такие глупые и наивные главные герои. Я не в фильме. И я не побегу за ним. И он не остановится.

Но он меня не отпускает…

— Настя, а кто это был? — первая подбежала Наташка.

— Рома. Мой Рома.

— Нихерасики. Но выглядел он хмуро. Поссорились?

— Расстались.

— Жаль.

Нет, тебе не жаль. А мне… странно.

Девчонки еще какое-то время пытались выпросить у меня ответы на их вопросы. Как мы познакомились? Как долго были вместе? А где он работает? А есть ли у него друг, с которым можно познакомится? Я чувствую, как меня разрывают на части, достают информацию раскаленными щипцами. А я сражаюсь из последних сил, чтобы сберечь частичку того, что принадлежит только нам с ним.

Рома, как я и просила, не писал и никак не давал о себе знать. Только приезжал к институту, провожал меня взглядом до входа в метро, и уезжал. Я ведь наблюдала за ним из-за стеклянной двери.

А по субботам курьер приезжал с красивыми цветами от него. Розы, пионы, множество мелких ромашек, смешанных с гипсофилой, просто воздушное облако гипсофил. Моя комната превратилась в ботанический сад.