Давай поедем в Уналашку

Мама как раз вышла из туалета, и мы отправились в еще одну длиннющую очередь – на этот раз в самолет. У мамы было место у окна, а у меня в середине. Но мама меня пропустила к окну, а сама уткнулась в электронную книгу. Из окна было видно, как к самолету подъехала машинка с чемоданами и специальные аэропортовские люди начали грузить их внутрь. Кажется, я даже увидел краешек нашего чемодана – фиолетового в белый горошек.

– Займите места для перевода селекторов, – сказал механический женский голос.

Самолет зажужжал и немного затрясся. И мама затряслась вместе с ним. Самолет снова громко заурчал и замолк. В проход рядом с нами вышла стюардесса и с длинной улыбкой стала показывать, как надевать жилет и маску.

– Сначала обеспечьте маской себя, затем ребенка, – сказал механический голос.

– А если я умру от недостатка кислорода, пока ты будешь ковыряться с этой маской и соображать, как ее надевать? – зачем-то спросил я и тут же хлопнул себя по голове. – Прости, прости, я пошутил!

– Никто не умрет, Морковкин, – неуверенно сказала мама, откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.

Самолет вырулил на взлетную полосу, разогнался, зарычал и взмыл в воздух. Мама вцепилась в подлокотники кресла, с которых тут же потекли струйки пота. А я смотрел в окно: дороги превратились в тоненькие ленточки, машины – в еле заметные точки, а потом все совсем исчезло, потому что мы влетели в облако, похожее на огромный кусок сахарной ваты. Самолет несколько раз мягко подскочил и еще быстрее ринулся вверх.

– Мам, все в порядке. Мы уже взлетели.

Мама приоткрыла один глаз:

– Ты уверен?

– Да. К тому же по статистике самое опасное – это первые шестнадцать секунд взлета.

– Откуда ты это знаешь? – подозрительно спросила она.

– В книжке про самолеты так написано.

– Уф, – выдохнула она. – Я немного полежу с закрытыми глазами и послушаю музыку, ладно? Если хочешь, можешь поиграть в айпад.

Мама вставила в уши наушники и закрыла глаза. А я думал о том, какой все-таки классный получился день рожденья. Все были вместе, и никто не ссорился. И подарки просто идеальные. Я вспомнил, как все сидят за столом: бабушка, выставив телефон на метр вперед, фотографирует меня, папа говорит тост, Макс пьет пиво….

– Марчелло, ты доволен?

– Еще как!

– Hi five.

Я вспомнил, как Девица подставляет мне ладонь для хлопка. Браслет звенит и скатывается к локтю. Что-то было не так… Что-то изменилось, но тогда я был так возбужден, что ничего не заметил. И вдруг я понял: свинки Пеппы на запястье больше не было. Но не могла же она исчезнуть? Как назло, самолет висел высоко в небе, и я ничего не мог сделать: ни позвонить Девице, ни найти ответ в гугле.

– Drinks? – cпросила стюардесса с длинной улыбкой.