Давай поедем в Уналашку

Из-за пластика, особенно из-за пластиковых трубочек, погибают птицы и животные. Я смотрела видео, где у черепахи из носа достают такую соломинку и у нее идет кровь. Если бы мне разрешили, я бы напечатала постеры с этой фотографией и лозунгом «Одна пластиковая соломинка – одна унесенная жизнь» и развесила по всей школе. Тогда тот, кто бросил пакетик, не сделает так в следующий раз.

Все захлопали.

– Кто следующий? – спросил Макс. И мальчик с соплями (оказалось, его зовут Егор) показал фотографию с футбольным полем и катящимся мячом и рассказал об ударе скорпиона (это такой удар, когда игрок подпрыгивает и пяткой изо всех сил бьет по мячу). И хотя, по-моему, фотография не имела никакого отношения к этому удару, ему тоже все громко аплодировали.

– Марк, твоя очередь.

На экране появилась фотография желудя.

– Это мистер Желудь. Он был в школьном дворе совсем один. С ним никто не разговаривал и никто не играл. Он сам не понял, как здесь оказался, потому что дуб в школьном дворе не растет. Я думаю, ему очень одиноко. Я думаю, мистер Желудь не понимает, зачем он здесь.

Я сел на свое место, и мне тоже похлопали, а Маша даже показала большой палец.

В конце урока Макс позвал меня в лабораторию.

– Смотри, – сказал он, доставая бумажный конверт. – Внутри фрагмент твоей фотографии, увеличенный в хорошем разрешении и напечатанный на фотобумаге. И оригинал.

Я вытащил лист А4. На нем была отчетливо видна рука человека, держащего фотоаппарат. На ребре ладони – татуировка с какой-то надписью. На объективе – буквы: AD ASTRA.

– Знаешь, что это значит?

– Нет.

– Как-нибудь расскажу – сейчас уже нет времени.

Я спрятал фотографии в рюкзак и пошел вниз ждать маму. Видимо, она решила, что забрать попозже – это вообще не забирать, и мне пришлось долго сидеть в коридоре.

– Почему так долго? – спросил я маму, когда она наконец пришла.

– Прости, было много дел.

– Каких?

– Я была на маникюре.

– Ты принесла мне что-нибудь вкусное?

– Морковкин, прости, я забыла. Мы сейчас придем домой и пообедаем.

– Ладно. Кстати, познакомься с мистером Желудем – я нашел его на школьном дворе.

– Очень приятно, мистер Желудь, – рассеянно сказала мама, которая явно думала о чем-то другом.

По дороге домой мы зашли в магазин. Я начал клянчить мишек «Харибо» – без особой надежды на успех, но мама вдруг согласилась. Еще мы купили бутылку вина, сыр, йогурты, замороженную курицу, больше напоминавшую доисторическое ископаемое, чем птицу, хлеб и маленькие помидорчики.

Дома почему-то было чисто. Даже слишком чисто. Если бы у наших вещей были бы свои места, можно было бы сказать, что они на них лежали.