Давай не отпускать друг друга

И его косую пресса над резинкой серых трикотажных штанов, и неловкий ужин, и собственное отчаяние.

И поцелуй. И все, что было после.

Такое… слова не подобрать… но щеки стали горячими. И заколотилось сердце. И сладко заныло в животе только от одних воспоминаний.

Как он умеет, оказывается. Роман никогда такого с ней не делал. Он обронил однажды, презрительно скривив рот, что он, дескать, не «пи***лиз». Грубость слова Риту покоробила, но по существу дела она возражений не имела. Она и сама была морально не готова к тому, чтобы пустить кого-то шариться туда. В святая святых, можно сказать, женского тела.

А Игорь и разрешения спрашивать не стал. Ну и правильно сделал. Да он все правильно сделал! Пусть сейчас немного горели от смущения щеки, но тело безапелляционно подтвердило: «Все было правильно. Этот парень умеет делать, как надо».

Вчера, когда Рита ехала к нему, она смутно и не сознаваясь себе надеялась на повторение того, первого раза. А вышло так, что она вместо скромной розочки, на которую рассчитывала, получила огромный шикарный дивно пахнущий букет. И чего только в нем не было!

Сладкая ласка пальцами и языком самого интимного места, оргазм от которой чуть душу наизнанку не вывернул. И потом еще один — уже вдвоем, с не менее сладким чувством — быть под ним, быть наполненной им, двигаться с ним, слышать его и вообще — ощущать всеми, сколько их есть, органами чувств и, кажется, еще какими-то, вновь открывшимися.

А потом — тихое дыхание, его щека у ее виска, графичный профиль в полумраке комнаты — все, как она и хотела! И мягкие обоюдные, до комка в горле нежные касания рук.

И черт ее дернул говорить в тот момент! Но Игорь ее понял. Услышал. Они сказали друг другу немногое, но многое поняли и услышали. По крайней мере, Рите так казалось. Поговорили, попили чаю. А потом он выполнил свою джентельменскую «угрозу». Так, между прочим, Риту еще не «джентельменили». Она снова прижала ладони к щекам, вспоминая, как особенно остро в этом положении чувствуется все. И как его руки скользили по спине, и как двигался мерно, и как снова подарил наслаждение. И как заснула на его плече.

Интересно, почему не разбудил? И почему сама Рита не проснулась, когда он собирался на работу? Впрочем, толку об этом думать. Все уже случилось.

Рита снова взяла в руки записку. Говорят, у всех врачей неразборчивый почерк. А у Игоря он даже красивый, правда, мелкий, но аккуратный. Ну что же, если ей сварили кашу на завтрак — грех ее не попробовать. Но сначала — в душ.

***Часам к трем Рита себя окончательно извела. Она приехала домой, еще раз сходила в душ, уже основательно, со всеми положенными гигиеническими процедурами. Закинула вещи в стиральную машину, попила чаю, полистала ленту, ответила на пару вопросов Михе.