Давай не отпускать друг друга

— Бедный, — она провела пальцем по подбородку. — Вынудили-таки.

Он хотел что-то возразить — но вместо этого снова лег и прижал ее к себе.

— Что поделать. Я не могу тебе ни в чем отказать. Если ты хочешь, чтобы я сказал, что люблю тебя — я говорю. Я подкаблучник.

Рита улыбалась ему в плечо. Игорь не мог это сделать иначе. Но у нее не было никаких возражений по этому поводу. Какие могут быть возражения, если тебя обнимает любимый и самый лучший на свете человек?

— Я не люблю каблуки. Подкроссовочником будешь?

— Куда деваться, — хмыкнул он. А потом тихо и нежно добавил: — Это правда. Рита, Риточка, Ритуля моя. Я тебя очень, правда, очень-очень сильно…

У него перехватило дыхание. А потом и вовсе рот оказался занят поцелуем.

***— Знаешь… Это глупо, но вот именно сейчас я жалею, что у меня такое имя…

— Почему? — она снова, устроив подбородок на своей руке, что распластана по его груди, гипнотизирует Игоря своими русалочьими глазами.

— Да так… — усмешка у него вдруг смущенная. — Никак его… не сократишь… чтобы…

Он не договорил. Но Рита поняла. Повернула голову, чтобы поцеловать грудь — слева. И тихо туда сказать.

— Я уже все давно придумала.

— Что ты придумала?

— Как называть тебя ласково.

— И как же?

Рита приподнялась. Чтобы глаза его были близко. Чтобы можно было шептать.

— Гор… Горушка… Нравится?

— Очень.

***— Кажется, я разучился говорить слово «нет», — Игорь излюбленным жестом прижал ее спиной к своей груди.

— Подкроссвочникам это слово незачем знать, — рассмеялась Рита, вжимаясь лопатками. — Твое дело говорить: «Да, моя госпожа».

За спиной весело хмыкнули. Тяжелая рука огладила ягодицу.

— Вот только не надо мне опять угрожать аналом! — возмутилась Рита.

— Теперь я знаю, как найти на тебя управу, — рука Игоря продолжала гладить. — Но, вообще-то, я собирался угрожать тебе другим, — его рука замерла.

— Это чем?

— Знакомством с родителями.

Рита молчала. Игоря такой ответ не устроил, и он за плечо повернул ее к себе.

— Рит, я сейчас задам дурацкий вопрос. Но я его не задать не могу.

— Спрашивай.

Удивительно было то, что они, обнаженные, вдруг как-то внезапно собрались говорить на явно серьезные темы. Но желания прикрыться почему-то даже не возникло.

— Для тебя же это и в самом деле неважно, да?

— Что именно?

— Что у меня нет «бентли». И вряд ли когда-нибудь будет. И в свадебное путешествие на Мальдивы мы не поедем. Для тебя это в самом деле не имеет значения?

Рита, подперев голову локтем, смотрела снизу вверх на Игоря. Напротив нее сидит на разворошенной постели человек. Обнаженный. Очень красивый. Умный. Порядочный. Трудолюбивый. И она-пока-не-знает-какими-еще-достоинствами-обладающий. А еще — до боли в сердце любимый. И задает совершенно идиотские вопросы.