Давайте все убьем Констанцию

Не может быть… Нет, почему не может? Ну, да – так и есть!

Он наклонился, настроил монокуляр и изо всех сил прищурился.

– Все они – одна и та же актриса, одна и та же женщина. Просто разные волосы, разные прически, цвет волос, косметика… Здесь брови густые, здесь – тонкие, здесь вообще нет бровей. Губы тонкие – губы пухлые. Глаза: с ресницами, без ресниц. Женские штучки. На прошлой неделе на Голливудском бульваре подходит ко мне какая-то фря и спрашивает: «Узнаешь меня?» – «Нет», – говорю. А она: «Я – такая-то». Смотрю – нос не ее. Рот – тоже. Брови – и говорить нечего. Плюс к этому сбросила килограмм пятнадцать и перекрасилась в блондинку. Интересно, и как я должен был ее узнать?

Он покрутил в руках монокуляр.

– Откуда у тебя весь этот вернисаж?

– Из музея на Маунт-Лоу…

– А, это тот сумасшедший владелец газетной библиотеки… Поднимался я к нему как-то раз – хотел кое-что поискать. Так и ушел ни с чем. Не смог дышать в его сраных катакомбах. Я этому хрену тогда сказал: слышь, ты, хрен, как сделаешь уборку помещения, ты звони, ага? Похоже, Констанцию сильно контузило во время бомбежки, раз она вышла за этого олигофрена. Нет… Ты мне все-таки скажи: как это я умудрился снять ее в трех фильмах под видом разных актрис – и ни разу не догадался, что все это она! Это же черт знает что такое. Даже уже не черт, а дьявол с Люцифером и его супругой в одном лице…

– Наверное, тебе было не до этого… – сказал я. – Ты же тогда, кажется, обхаживал Марлен Дитрих?

– Как-как ты сказал? Обхаживал? Это так теперь называется? – Фриц чуть не свалился с кровати от хохота. – Ладно, давай отлепляй от стены все эти вещдоки. Если я возьмусь за дело, они мне понадобятся.

– Если что, есть еще одна аналогичная экспозиция. В Китайском театре Граумана, в бывшей кинорубке. Там сидит старый…

– Ты хотел сказать – старый идиот?

– Я бы так не сказал.

Фриц разложил фотографии по всей кровати и принялся буравить их взглядом через свой монокуляр.

– Говоришь, у Граумана есть еще?

– Ну, да… – сказал я.

– А что ты скажешь, если я предложу тебе совершить небольшое путешествие на автомобиле «Альфа-Ромео» со скоростью сто пятьдесят км в час? Какие-то пять минут – и мы уже в гребаном театре.

Кровь в одно мгновение отхлынула у меня от лица.

– Ну вот, и отлично, – заключил Фриц.

Через пару секунд он был уже под дождем. А еще через пять мы уже мчались на полной скорости, и кажется, я даже успел впрыгнуть в машину.

– Фонарик, спички, блокнот… Карандаш – чтобы делать записи… – Я порылся в карманах. – Что еще?

– Вино, – сказал Фриц, – на случай, если эти страшные люди наверху не держат бренди.

Бутылку вина мы уговорили на двоих еще внизу – как только увидели гигантское нагромождение ступенек, ведущее в старую кинорубку.

– Чур, я иду первым.