Давайте все убьем Констанцию

В тот момент, когда самая мощная из них с грохотом ударила в гущу улиц, я понял, что сейчас протяну руку и обнаружу, что кровать рядом со мной пуста.

Фанерная дверь была распахнута настежь, как аварийный выход, и дождь нагло барабанил по ковру. А на видном месте лежали две телефонные книжки – большая и маленькая.

– Констанция… – Я в отчаянии оглядел комнату.

«По крайней мере, платье она надела», – подумал я.

Набрал ее номер. Тишина.

Я натянул плащ и поплелся по берегу, ничего не видя из-за дождя. Дойдя до ее дома, выстроенного в виде арабской крепости, я обнаружил, что он ярко освещен – и внутри, и снаружи.

При этом нигде не было видно ни души.

– Констанция! – срывающимся голосом заорал я.

Никто не откликнулся, свет все так же горел.

Чудовищная волна обрушилась на берег.

На всякий случай я поискал следы Констанции на песке.

Не нашел. Хотя их могло размыть ливнем…

– Ну и черт с тобой! – крикнул я.

Спустя какое-то время я шел по пыльной тропинке, проложенной в джунглях среди кустов азалии, и нес две упаковки пива. Когда я постучал в резную африканскую дверь Крумли, мне никто не открыл. Немного подождав, постучал еще раз. Тишина. Я поставил под дверью одну из упаковок пива и повернулся, чтобы идти обратно.

Последовало нескольких тяжелых вздохов – и дверь открылась, но ровно настолько, чтобы в щель пролезла рука. Желтые от табака пальцы схватили пиво и затащили его внутрь. Дверь закрылась.

– Крумли! – крикнул я и бросился к двери.

– Иди отсюда, – сказал голос изнутри дома.

– Крумли, это я, Псих. Пусти меня.

– Не пущу, – произнес голос Крумли, после чего сразу перешел в характерное бульканье. – Твоя жена звонила.

– Черт! – прошипел я.

– Она сказала, – Крумли продолжал засасывать пиво, – что, стоит ей уехать из города, как ты подцепляешь какое-нибудь дерьмо на пирсе или устраиваешь бои без правил с командой карлиц-лесбиянок.

– Она такого не говорила!

– Послушай, Вилли, – он явно имел в виду Вильяма Шекспира. – Я слишком стар для пробежек по кладбищу и крокодильих заплывов с маской по ночам. Поставь лучше пиво под дверь. И дай бог здоровья твоей жене.

– Да пошел ты… – проворчал я.

– Она сказала, что, если ты не образумишься, она вернется раньше.

– Ладно, договорились, никаких внезапно прибывающих жен, – он снова отхлебнул пиво. – Надеюсь, ты помнишь, что добрые поступки заслуживают благодарности, Вильям.

Я поставил под дверь вторую упаковку пива, а сверху положил телефонный справочник 1900 года и записную книжку Раттиган. И повернулся, чтобы уходить.

– Отлично! – прокомментировал я.

Отлично, повторил я про себя. Примерно через час он мне позвонит.

Крумли позвонил через час.

Но уже не называл меня Вильям.

– Говноу, Говнелли, Говенманн… – сказал он. – Умеешь ты все-таки создать интригу.