Давайте все убьем Констанцию

 Валлингтон Брэдфорд? – Я откашлялся. – Мистер Брэдфорд?

– А вы, собственно?.. – спросило нечто, стоящее в дверях. – Нет, вы, конечно, проходите. Проходите… Господи, а это еще кто?

– А я – его Всевидящее Око. – Генри повел носом. – Стул? Ничего, если я сяду? Запах что-то резковат. Ради бога, не принимайте на свой счет…

Кимоно поклонилось и сделало широкий жест рукавом, как будто намеревалось осыпать наш путь лепестками сакуры.

– Надеюсь, у вас ко мне не деловой разговор? Садитесь, а Мама пока нальет джин. Вам по большой или по маленькой?

– Какой чудный мальчик, – сказал Брэдфорд. – Вы только на чаек – или с ночевкой? Ой-ой-ой, как мы покраснели… Понятно, вы насчет Раттиган.

– Раттиган? – Я так и подскочил. – Интересно, как вы это поняли?

Я озадаченно кивнул.

– Несколько лет назад она спросила у меня: как же ты так можешь? Ну, вы понимаете… Я ей говорю: господи, Констанция, ты на себя посмотри. Сколько ты уже жизней прожила своих, кошачьих? Тысячу, не меньше? Давай ты не будешь спрашивать у меня, по каким норам я ходок и под чьими кроватями ночую…

Дж. У. Брэдфорд немного перевел дух и продолжал:

– А ваше настоящее «я» вообще существует?

– Честно говоря, вы меня ошарашили.

– Выпейте еще джина. Так говорит Таллулла.

– Вы поможете нам найти Констанцию?

– Если не я, то кто же? Когда-то лет сто пятьдесят назад я одолжил ей весь свой гардероб… Подарил всю свою ненужную косметику, научил, как пользоваться духами, рисовать удивленные брови, как приподнять уши, укоротить верхнюю губу, сделать шире улыбку, как уменьшить или увеличить грудь, как выглядеть выше или ниже ростом… Я был ей вместо зеркала. Она садилась напротив и просто смотрела на мою мимику – как я изображаю восторг, отчаяние, настороженность, угрызения совести… Училась всему подряд – петь в золотой клетке, запрыгивать в пижаму, инсценировать разрыв сердца… Могла превратиться в гарцующего циркового пони или в целый выводок балерин. Что и говорить, я выпустил ее в жизнь совсем другим человеком… Правда, это было тысяч десять водевилей назад – до нашей эры. Эры водевилей, шоу, фильмов, из которых Раттиган выживала других актрис – успевая при этом уводить у них мужей… Ну, все, пупсик, – Дж. У. Брэдфорд принялся со скрипом чирикать в блокноте. – Вот вам скромный реестр тех, кто был влюблен в Констанцию. Здесь девять продюсеров, десять режиссеров, сорок пять свободных актеров – и рождественский гусь в придачу.

– Неужели она вот так всю жизнь и скакала?

– Спасибо… – Я бегло просмотрел список, которого бы хватило на две Бастилии.

– А теперь, если вы позволите, Мата Хари снимает маску!

Вжик – и он взмахнул полой кимоно.

Вжик! Я схватил Генри за руку, и мы скатились по лестнице прямо на улицу.

– Эй! – раздался крик нам вслед.