Давай сделаем это

И когда она успела так глубоко засесть под кожу?

Не проходило и дня, чтобы я не думал об этой красивой девочке с широко распахнутыми небесными глазами. Вот уже в течение месяца каждое утро начиналось с мыслей о ней. Я мечтал просыпаться рядом с Улей, засыпать с ней, с упоением целовать мягкие губы, заниматься сексом по нескольку раз в день.

Но и этого мне было бы мало. Я хотел обладать Ульяной полностью. Чтобы только мне была предназначена ее милая, слегка застенчивая улыбка, чтобы только со мной она делилась своей грустью и только мне доверяла свои сокровенные мысли. Я мечтал, чтобы Уля позволила мне быть рядом. И тогда я смог бы сделать ее самой счастливой.

И я до сих пор не мог поверить, что мое желание сбылось. Я стою на своей кухне и обнимаю Ульяну! Как сладко она отзывается на каждый поцелуй, а ее сердечко бьется, как безумное, прямо у моей груди, вызывая какое-то необъяснимое желание заслонить девушку своим телом, спрятать ото всех, защитить. Теперь голубоглазая принадлежала только мне, и внутри просыпались какие-то первобытные инстинкты.

Прильнув к бархатистым губам Ули, я ловил прерывистое дыхание и сдерживался изо всех сил, ограничиваясь легкими поцелуями. Но мне хотелось большего. Гораздо большего. Все мои мысли были только об одном — как я подхвачу хрупкую девушку на руки и уложу на диван, как зацелую ее до полубессознательного состояния и сделаю своей…

В глазах потемнело. До побелевших пальцев я схватился руками за край стола, со всех сторон окружив Ульяну собой. Но касаться ее не смел, до последнего оттягивая момент, когда мы окончательно потеряем рассудок.

Уля тонко дрожала от моих аккуратных скользящих поцелуев. Ее ресницы трепетали, худенькие руки мягко легли мне на плечи. Я почувствовал, как зазвенели от напряжения мои мышцы.

Скрипнув зубами, я вгляделся в подернутые легкой дымкой голубые глаза. В них я увидел мольбу, желание, тепло, исходящее от самого сердца…

— Теперь ты мой парень, — прошептала Ульяна. Дрожащая улыбка коснулась ее губ. Внутри всё обожгло. Любимая… Я и сам волновался, как пацан…

— Да… — медленно проговорил я и костяшками пальцев осторожно коснулся нежной кожи, тронутой румянцем. — Я твой.

— А я хочу быть твоей, — еле слышно выдохнула Уля. От ее слов под кожей вспыхнул пожар. Спазм стянул низ живота, отдавая в позвоночник.

С силой выдохнув, я наклонился и низким, внезапно охрипшим голосом проронил:

— Как скажешь, любимая.

И не в силах больше сопротивляться желанию, впился в приоткрытые губы нетерпеливым жадным поцелуем.

Назар накрыл мои губы поцелуем, и я окончательно поняла, что пропала. Не осталось больше ни сомнений, ни страхов, ни неуверенности. Назар станет моим первым мужчиной. И от осознания этого внутри всё сжалось от восторга.