Давай прогуляем пары (СИ)

Поправляю на плече сумку с ноутбуком и набрасываю на голову капюшон от толстовки.

Машину мне так и не вернули. Завтра суббота, и я собираюсь встать пораньше и съездить в мастерскую. Уже даже думаю признаться в аварии Савве и вытерпеть его ехидные насмешки, лишь бы он составил мне компанию. На Таю рассчитывать в этом плане не стоит. Она трусиха.

Вздрагиваю, когда у машины напротив загораются фары и звук клаксона проносится по тихой, слабо освещенной и полупустынной парковке университета, привлекая мое внимание.

Кадры, как меня сейчас затащат в машину пять огромных мужиков, проносятся перед глазами. Последнее время мне было не до сериалов и видео про маньяков и историй исчезновения, но так просто их не забыть.

Ускоряюсь, сжимая пальцами ключи в кармане. А другой рукой нащупываю телефон.

— Эй! Стоять! — звучит знакомый голос.

И я слушаюсь. Ноги врастают в асфальт. Осторожно поворачиваюсь на звук.

Какого черта он тут делает?

У него есть красивая и глупенькая блондинка, рядом с которой не нужно выплясывать танцы с бубнами, чтобы затащить ее в постель. К чему все эти сложности?

Водительская дверь огромного внедорожника открывается, и земли касаются две ноги, обутые в потрепанные белые кроссовки. Скольжу взглядом выше: по черным джинсам, застегнутому серо-зеленому бомберу, из-под которого торчит край белой футболки — и заканчиваю свое путешествие на похудевшем лице Матвея Громова.

Сердечная мышца под ребрами сбивается с ритма, на секунду перестав сокращаться.

Громов, сжав губы в тонкую линию, буравит ответным взглядом в моем лбу дырку.

— Что за игнор, Лера? — выплевывает вместо приветствия и разводит руки в стороны. — Что я, твою мать, сделал не так?

Между нами метров пять, свет фар и мелкие капли дождя, оседающие на нашей верхней одежде, но я все равно детально вижу всю гамму эмоций на лице Громова. Он зол, напряжен и следит за мной с прищуром, как хищник, готовый в любой момент наброситься на ускользающую жертву.

— Не понимаю, о чем ты, — отвечаю громко, засовывая руки в карманы куртки.

Что он сделал? Ничего. Совсем.

Только все равно каким-то образом успел заполнить все мои мысли и заставить переживать за совсем чужого человека как за родного. Этого я, конечно, ему не скажу.

Поджимаю губы и смотрю мимо его щеки с черной точкой родинки.

Я не должна была в него влюбляться. Он мне вообще не понравился! Мажор, вечно попадающий в неприятности. От него одни проблемы, а мне и своих хватает.

Несмотря на это, я рада, что он в порядке и может орать. Значит, идет на поправку…

Ну вот опять… я за него беспокоюсь.

— Хочешь сказать, что засунула меня в черный список по случайности? И не приходила ко мне в больницу по этой же причине? — Матвей грустно усмехается, делая шаг вперед.

Ближе.