Давай прогуляем пары (СИ)

Толкаю дверь и заглядываю внутрь.

Светло. Тихо. Пахнет хлоркой и медикаментами.

Матвей лежит на единственной кровати. На спине. Бледный и похудевший. Глаза закрыты. Грудь мерно вздымается от дыхания. Спит?

Разочарование накатывает волной.

Но так даже лучше. Оставлю всё и уйду.

О его здоровье потом узнаю через папу… и… всё. Конец. Фантазиям и влажным мечтам. И никаких больше сердечек, выведенных в тетрадке во время лекции.

Стараясь не шуметь, ступаю в палату.

Опускаю пакеты на стул у противоположной от кровати стены и ещё раз оглядываюсь.

Очень пусто. Никаких личных вещей. У него так никого и не было? Даже мать не приезжала? Как же так?

Горло сжимается спазмом.

Внезапно Громов поднимает руку, чешет кончик носа и открывает глаза. Я замираю на месте как преступница. Не шевелюсь. Сердце грохочет так громко. Он тоже его слышит? Потому что мутным взглядом сразу прилипает прямо ко мне.

— Привет… — произношу тихо и делаю шаг ближе. — Ты как?

— Привет, Лера, — выдыхает Матвей, внимательно вглядываясь в моё лицо.

Хмурится. А затем улыбается. Словно ждал.

— Разбудила? — спрашиваю, подходя ближе.

Пристально рассматриваю Громова. Большая часть его туловища закрыта одеялом, руки лежат поверх, в одну воткнут катетер с капельницей, через которую лекарство медленно проникает в его тело. На нём нет футболки, левое плечо перетянуто бинтами. И я сглатываю тугой ком в горле. Надо было захватить одну из футболок Саввы. Почему не додумалась? Глаза больные, усталые. Бровь опять разбита. Ресницы кое-где слиплись, губы потрескались. Под щекой красуется ещё одна ссадина.

Красавчик, что ещё сказать. Аж сердце сжимается. Никогда не думала, что могу быть такой сердобольной. Жалость к парню хлещет через край.

Мне хочется дотронуться до его щеки, совсем как в машине. Погладить затылок. Подарить хоть какую-то ласку. Он же тут совсем один.

— Я не спал. Дремал. Здесь от скуки свихнуться можно, — чуть осипшим голосом выдаёт Матвей. — И сдохнуть. Ничего делать не дают.

— А ты хотел бы опять на байк запрыгнуть и сделать сальто? Одного тебе мало было?

— Зато ты здесь. Игра стоила свеч, не находишь? — нагло подмигивает.

Цокаю языком и подхожу ещё ближе. Около окна стоит стул, и я, взяв его за спинку, двигаю к кровати. Хотела оставить продукты и уйти, но сейчас понимаю, что не могу бросить Громова. Ему одиноко. У меня нет особо дел. Могу с ним поболтать.

— Мог просто позвать меня куда-нибудь, — говорю, не подумав.

— И ты бы пошла? Даже не попытавшись отгрызть мне руку, если бы я попробовал взять тебя за неё?

— Теперь ты этого не узнаешь, — пожимаю плечами и смотрю на парня.

— Жаль. Может, сделаешь скидку на травмы и дашь мне шанс?

— Не-а. Ты теперь дефектный.

— На мне всё заживает как на коте.