Обещать – не значит любить, или Давай разводить олигархов!

Хочется, чтобы в этот день светило солнце, лил дождь, падал снег и кружила листва… Хочется посидеть на берегу моря, полюбоваться на набегающие волны в компании бутылки дорогого коньяка и плитки любимого горького шоколада. В последний день можно даже натворить каких-нибудь глупостей. Всё равно я останусь безнаказанной.

Можно пойти в тир, пострелять из винтовки, погонять на спортивной машине прямо перед носом у гаишников. Проиграться в пух и прах в казино. Пойти в стриптиз-клуб и один вечер побыть в роли стриптизёрши. А может быть, даже стоит хотя бы перед смертью узнать, что же такое групповой секс… Можно разбить витрину какого-нибудь магазина, порезать кому-нибудь колёса, взять кассу в небольшом магазине, написать потрясающую картину, научиться играть на каком-нибудь музыкальном инструменте. А может быть, даже исповедоваться, попросить прощения у тех, кого я когда-то обидела и попробовать замолить грехи?

Одним словом, я бы прожила этот день, не потратив ни одной минуты попусту. И ещё нужно не забыть сходить в магазин и приобрести подарки всем своим родным и близким. А по пути побаловать себя ванильным мороженым. Можно также купить букет орхидей, погулять по городу, наслаждаясь запахом цветов, и подарить его случайной прохожей. Незнакомка улыбнётся, и на душе станет необыкновенно тепло. Неужели нужно ждать последнего дня, чтобы принести кому-то радость?

А ещё хочется пробежаться босиком под ливнем, потанцевать на крыше чужого автомобиля, мешая слёзы с дождём, и кричать:

— Я люблю тебя, жизнь!

А потом можно покататься на детской карусели, попрыгать на батуте и сбросить адреналин на экстремальном аттракционе. Кстати, в этот день можно даже прыгнуть с парашютом. Всегда мечтала и всегда боялась. В последний день жизни можно делать всё что угодно и не бояться последствий. Ведь они тебя уже не коснутся. Можно осуществить любое тайное желание. Раздумывать некогда, на счету каждая минута и каждая секунда.

В любом случае мне было бы больно смотреть в глаза людям, которых я больше никогда не увижу. Я бы обязательно поцеловала маму, взяла за руку сестрёнку и, скрывая слёзы, прошептала: «Живи… Живи теперь за двоих».

Я бы сказала ей это очень осторожно, чтобы она не поняла, что я прощалась с ней навсегда. «Скоро ты будешь ходить. Станешь вновь красивой, на щечках появится румянец. Ты встретишь достойного парня, выйдешь замуж, родишь дочку и назовёшь её моим именем», — сказала бы я сестре.

Я бы посидела у её кровати совсем недолго, чтобы не разрыдаться. Самое страшное для меня — потерять связь с ней. Я бы взяла сестру за руку, прижалась к маме и поговорила с ними о том, о чём раньше молчала… А потом позвонила бы по всем номерам в мобильном телефоне и попросила у каждого прощения, даже если никого не обидела.