Дары Крови

Или за тысячу лет ваше последнее творение ослабло, Предки?

Кто-то из простых солдат даже попятился, слыша хулу Предков, но Вир уже складывал новые печати.

Первая пара, вторая пара, третья пара… седьмая.

Между рук Вира возникло два вложенных друг в друга кольца. Они принялись вращаться, а едва слились для глаза в единый слепящий шар, Вир словно оттолкнул его от себя.

Техника стремительным росчерком пересекла руины зала, ударила в грудь Хранителя. Со вспышкой, грохотом, яростным взрывом огромная статуя словно переломилась надвое.

Но не успели обломки статуи пролететь даже половину пути до земли, как из заваленного обломками постамента статуи во все стороны ударила ослепительная бело-голубая волна.

Ударила и схлынула прочь, за пределы храма, оставив короля Лавоя и Вира изумлённо оглядываться на то, что она натворила.

* * *Вот всё отлично, я, бесплотный, неуловимый, быстрый, стелюсь над дорогой, торопясь в центр города, а вот меня скручивает болью, выбивает из сосредоточенности бега, техники и умения, и я кубарем качусь по заваленной мусором и битым камнем мостовой.

Ошеломлённый, сбитый с толку, пытающийся понять, свернул я себе шею или нет, я приподнялся на локтях, осторожно качнул головой, проверяя шею.

— Господин!

Рядом оказался Ирал, дёрнулся, вроде как попытался ухватить меня за руку, но в последний миг спохватился, требовательно повторил:

— Господин, вставайте! Что с вами?

Я толкнулся от мостовой, сумел встать на колени и прохрипел:

— Чтобы я так знал.

Ирал как-то странно, замедленно выговорил:

— Эт-то ещё что?

Я торопливо, наплевав на боль, вскинул голову.

Последние минуты я бежал, вывернув на одну из главных улиц города — широкую, прямую и ведущую к храму Предка. Сейчас, в опустившейся на город ночи, далеко впереди, там, где возвышалась громада храма, был отчётливо виден какой-то голубой огонёк на его фоне.

И кажется, этот огонёк стремительно приближался.

И видел его не я один — впереди, там, куда я чуть, буквально полминуты не добежал, стоял отряд в два десятка солдат с безгербовым идаром в шёлке. Наши, из Скеро. Пялились они точно в ту же сторону и задавали тот же вопрос.

— Это ещё что за хрень?

Я со стоном встал и этим привлёк их внимание.

— А ты ещё кто такой и откуда тут взялся?

Вопрос я пропустил мимо ушей — в рёбрах так кольнуло, что мне стало не до чужого пустого любопытства. Если бы я знал, что в бесплотных Шагах сквозь тьму можно так больно упасть, то не стал бы так разгоняться.

А вот Иралу удалось отвлечь меня от боли:

— Господин! Это приближается!

Я вновь вскинул голову. И впрямь: голубой свет стал гораздо ближе, уже видно, что это не какой-то там огонёк, а сияние, перегородившее улицу от края до края и от брусчатки до крыш зданий.