Дары Крови

Нам удалось даже отыскать три уцелевших телеги, вытащить их на руках за ворота, и уже там уложить на них раненых. Затем недолгая дорога к лагерю, под взглядами левого крыла армии, к шатрам отряда Гирь Весов, в которых было почти пусто."

"Невольно я задумался, что реольцы могли это предугадать, и сюрпризом для нас станет удар в спину обезлюдевшему лагерю, а затем удар в Теназ — в спину нашим вошедшим туда солдатам. Разослал теней, но они ничего и никого не нашли в доступной округе, зато, окружив лагерь, замерли стражей, которую вряд ли реольцы сумеют пройти незамеченными.

Я даже похвалил себя за решение вернуться сюда. Кто знает, как с этим обстоят дела в городе, который штурмуют, а здесь в бочках запасы воды, которые мы тут же пустили в ход.

Возле них я и столкнулся с Листеном, который стащил шлем, броню и смывал с себя пот, грязь и кровь.

Он выпрямился, поприветствовал меня:

— Господин.

Я окинул его взглядом:

— Цел? Молодец.

Листен с трудом, криво улыбнулся:

— Старался.

Я попросил его:

— Слей мне.

Сбросил истерзанный ханбок, оставшись только в штанах, нагнулся над лужей, похлопал себя по затылку, показывая, куда лить. С наслаждением, отфыркиваясь, принялся плескаться под струёй холодной воды.

— Повязка, господин, — вдруг заметил Листен. — Снимите её, она мешает промыть волосы, да и, вообще, вся в крови.

— Да, повязка, — теперь у меня на лице была кривая усмешка.

Снимать я её, конечно, не собирался. Сегодня я убил немало сильных идаров, мои тени убили множество солдат и слабых идаров, а мы до сих пор не знаем, передают ли они мне частицу силы убитых или нет. В любом случае, я совершенно не представляю, что у меня под повязкой, а показывать полутора сотням солдат, пусть даже и моих солдат, знак проклятого рода Оскуридо, я не собирался.

— Ну-ка, дай, — рядом с Листеном будто из ниоткуда возник Креод, ловко отобрал ковшик и буркнул. — Как там тебя? Листен? Свободен, у меня есть разговор к господину.

Креод до сих пор был в мятой, битой броне, покрыт кровью от кончиков волос до кончиков сапог, поэтому Листен даже слова ему не сказал. Хотя не думаю, что сказал бы и в любом другом случае. У Креода в отряде особая репутация.

Едва Листен отошёл на пять шагов, как Креод опустил ковшик в бочку, ловко откуда-то выудил свежую налобную повязку и шагнул ко мне ближе, закрывая меня от постороннего взгляда.

— Да, нужно что-то уже делать, господин, — сообщил он через миг, уже держа в руках старую, грязную повязку.

— Что-то? — переспросил я. — Ты знаешь, что нужно делать.

— Вы не думали, господин, — вдруг спросил он, — открыться ещё кому-то? Например, Илиоту. Он тоже не раз обязан вам жизнью.

Я потёр шрам.