Дары Крови

Хвао, то есть я, единственный известный мне Клинок-адепт, мог использовать не совсем верную печать.

При создании техники я, скорее, опирался на некое воспоминание о том, как она появляется, как создаётся. Как юноша, которому за годы тренировок правильное дыхание вплавилось в плоть и кровь.

В ещё одном объяснении Ирала, где он проводил аналогии с путём меча, идар учится правильно сжимать меч, таскает камни для укрепления спины и рук, чтобы сил хватало махать мечом, год за годом с самого детства запоминает правильные движения и нарабатывает память мышц в тысячах тренировочных поединков.

С путём техник идар учится правильно проводить жар души, держать верную печать и всё такое. Но как опытный идар пути меча может ухватить рукоять неверным хватом или сомкнуть пальцы на мокрой и скользкой от крови врагов и всё равно удержать меч и победить, так и идар пути техник может допустить ошибки в печати, дополнив недостающее опытом и мастерством.

Глуповатые и в корне неправильные объяснения, с которыми можно во многом спорить, но суть их я всё же уловил.

Тренировки, многократное воспроизведение правильной техники, пот усилий, боль срывов и прочее, что в итоге обернётся въевшейся в кровь техникой. И уже тогда неважно, дотянул палец в нужную позицию или не дотянул, полностью соответствует печать твоему балансу ихора в крови или нет. Тело, разум, жар души восполнят недостатки, и техника не сорвётся.

Тогда, после битвы в лагере я зря замахнулся на технику, которую до этого ни разу не сумел применить. Правильно действовать так — раз за разом пытаться воплотить технику, запоминать ощущения от удавшихся попыток и тянуться к ним.

Один срыв из десяти? Великолепно. Три срыва из десяти? Никаких проблем, накинуть пару часов к тренировкам. Пять срывов из десяти? Немного упорства и всё получится. Девять срывов из десяти? Вот это уже плохо, но Ирал утверждал, что за неделю и такую технику Хвао сумеет дотянуть до предела и воплощать десять раз из десяти без единого срыва.

Что я знал точно и что я проверил в лесу — плеть света, огня и воздуха, поток лечения и купол защиты, теневой шаг и, вообще, все техники, которые я использовал до этого, не срывались. Даже тогда, когда я нарочно, слегка искажал печати.

Этот момент ощущался как неправильность, небольшая преграда на финальном пути жара души, но чаще всего это дополнительное усилие я даже не замечал, и техника воплощалась."

"Проверить более сложные техники, для которых у меня не имелось верных, переделанных под меня печатей, тот же удар гнева или сгусток света, переданные мне Виром, я собирался с утра, заняв на целый день тренировочную площадку отряда Гирь Весов.

Собирался, не зная, что меня с утра ожидает.